– Привет… – протянул я, когда Эбби вошла в лифт.
Меня тошнило от самого себя, когда я стучал в дверь.
– Эбби, что еще? – весело отозвалась Селина.
Увидев меня, она явно удивилась и тихо ахнула:
– Дьявол?
Кстати… почему она меня так называет? Да и не важно, я полностью оправдывал такое имя.
– Он самый. – Я постарался улыбнуться.
На Селине была ночная сорочка, оголявшая плечи и выступающие ключицы. Ее смуглая кожа выделялась на фоне молочного атласа, и я тут же закусил губу от нарастающего желания.
– Входи…
Райан прошел в кухню, я шла за ним, подавляя улыбку. Пусть думает, что я еще обижаюсь. Внутренний голос весь день твердил, что он придет ко мне, ведь это Райан. Он настоящий, а я глупая девчонка, которая не умеет контролировать чувства. Он выглядел встрепанным, будто, как и я, не спал всю ночь, но все таким же горячим, притягательным и… любимым.
– Чай, кофе?
– Вижу, у вас есть кофемашина! – невесело усмехнулся он. – В таком случае кофе в твоем исполнении.
– Хитрец, – буркнула я и включила машину.
И пусть мы молчали, но обстановка быстро стала непринужденной и спокойной, словно ничего и не было, хотя, конечно, мы скоро обсудим произошедшее. Думаю, и ему и мне стоит объясниться.
– Есть вишневый пирог, будешь?
– Не откажусь!
Хорошо, что мама ушла на работу, Мэттью уехал на собеседование в Кембридж и мы были совсем одни. Поставив вишневый пирог, я вспомнила, что в своей сорочке выгляжу точно бабуля Корнелия, и убежала в спальню, чтобы накинуть халат.
– А мне сорочка очень понравилась… – хмыкнул Райан.
– Так… зачем ты пришел? – Более глупого вопроса свет не видывал, но надо же с чего‐то начать!
– А сама как думаешь? – Ладно, Райан победил в конкурсе самых глупых ответов. – Возвращать тебя.
– Нам надо поговорить.
– Согласен. Итак, ты сердишься из‐за того, что я соврал, или из‐за того, что я сделал?
– Все вместе. Хотя понимаю, раз я сказала, что хочу быть с тобой, значит, должна принимать тебя со всеми… вытекающими.
Райан грустно усмехнулся, и меня это насторожило. Вот странность, которую я никак не могла объяснить: он был задорным, обычным Райаном и в то же время… словно вел внутреннюю борьбу. Может, жалел, что пришел первым?
– Вытекающими, – повторил он, – верно подмечено. Прости меня, милая, я больше не буду лгать, если ты о чем‐то спросишь. Я всю ночь не спал, думая о тебе. Селина, что бы ни случилось, знай, что… ты для меня не просто девушка.
– А… что может случиться? Господи, Райан, тебя отправляют на опасное задание?! – в сердцах вскрикнула я.
– Нет-нет, хотя… в общем, нет. Просто хочу, чтобы ты знала.
Пока я мыла посуду, Райан отсутствующим взглядом изучал квартиру. Подойдя к стене с фотографиями, он спросил:
– Это твои братья?
– Да!
Вытерев руки, я подошла к нему.
– Это Пабло, а это Мэттью. Вот отец, мама… бабуля, – с улыбкой разъясняла я.
– Вы с Пабло как две капли воды. Только глаза у тебя… сапфировые.
– Благодарю… – покраснела я. – Да, мы с Пабло пошли в отца, а Мэтт – копия мамы.
– Очень красивая мама. Я успею с ней познакомиться?
– Ой… ты хочешь… остаться у меня?
– А почему нет? – коварно улыбнулся он.
И я поняла, чтó последует за его улыбкой. Схватив меня за талию, Райан закружился по гостиной.
– Вот эта… – отрывисто произнесла я, указывая на дверь своей комнаты.
Подхватив меня на руки, Райан ногой распахнул дверь и ногой же ее закрыл, не прерывая страстный поцелуй. Он посадил меня на подоконник, нежно приподняв пальцами подол сорочки. Его мучительно медленные прикосновения сводили с ума, я закрыла глаза. Руки подрагивали от переизбытка чувств, пока я легко водила кончиками пальцев под его одеждой. Когда наши тела слились воедино, Райан набрал темп.
– Селина… Я люблю тебя, – выпалил он хриплым, полным желания голосом.
– Ты… – запнулась я.
Нет, я совсем не соображала. Не могла говорить. Райан действовал так быстро. Не то чтобы у меня было время анализировать. Крепко сжав мои ягодицы, он бросил нас на постель. В жизни бы не подумала, что на своей детской кровати когда‐нибудь займусь чем‐нибудь подобным.
Райан целовал меня всю: ключицы, шею, живот, покусывал грудь, доводя до неистового возбуждения, и мне не удавалось сдержать невольные стоны и крики. Пожалуй, такой страсти не было даже в наш первый раз. Когда все закончилось, я дрожала в его объятиях, а он нежно отводил влажные пряди волос с моего лица. Отдышавшись, я все же припомнила:
– Ты, кажется, что‐то говорил?
– Я люблю тебя, Селина, – повторил он. – Люблю.
Я отодвинулась и посмотрела ему в глаза – уже такие родные и все с той же дьявольщинкой.
– И я тебя люблю, Райан. Кажется, я люблю впервые, – прошептала я, съежившись от смущения.
Дьявол расцвел прямо на глазах. Он широко улыбнулся, притянул меня к себе и так крепко сжал, что я чуть не попрощалась с жизнью.
