Она тряхнула головой, словно пытаясь отогнать от себя все эти невеселые мысли, – не больше одной трудной проблемы в день, пошутила она про себя, и вернулась в замок. Снова вспомнила ту крохотную комнатенку в подземелье, которую они когда-то обнаружили вместе с Себастьяном, когда тот впервые наведался в замок. В этом погребе София действительно превратилась в самую настоящую узницу. Тут она родила дочь, а потом умерла сама. Можно только представить, через какие страдания, и физические, и душевные, пришлось пройти ее несчастной тете. От одной только мысли об этом у Эмили навернулись слезы на глаза. Но одновременно с этим она снова и снова повторяла себе, какой же
– Привет, Антон. Как дела? – поинтересовалась у него Эмили.
– Все хорошо. Спасибо, мадам. Мама велела мне отдать вам вот это. – С этими словами Антон достал из корзинки, привязанной к передней раме, книгу и протянул ее Эмили. – Спасибо, что дали мне ее почитать. Очень понравилось.
– Уже успел прочитать? – уважительным голосом спросила у него Эмили. – Так быстро. Фантастика, да и только. Я, помнится, читала книгу несколько месяцев.
– Я действительно читаю очень быстро. Иногда за одну ночь проглатываю целую книгу. Я вообще люблю читать. – Мальчик немного помолчал, а потом добавил смущенно: – Правда, я уже успел перечитать все более или менее стоящее, что есть в нашей деревенской библиотеке.
– Тогда запасись немного терпением. Вот закончится ремонт в замке, библиотека вернется на свое привычное место, и тогда станешь приходить в замок и брать любые книги, которые только захочется. Думаю, в отцовской библиотеке книг тебе хватит на долгие годы вперед, – улыбнулась в ответ Эмили.
– Спасибо, мадам, – поблагодарил ее Антон.
– А как дела у мамы? – спросила у него Эмили.
– Она передает вам привет. Если вам что-то нужно, сразу же звоните ей. Так она просила. Думаю, когда в замке закончатся все эти строительные работы, настроение у нее станет получше.
– И не только у нее. У всех нас. До свидания, Антон.
– До свидания, мадам Эмили.
Эмили вернулась в дом Жака и сварила себе кофе. Потом заглянула в погреба. Жак сидел на своем обычном месте за столом и упаковывал бутылки с вином. Жан, по своему обыкновению, работал с документами. Эмили не стала их беспокоить и пошла пить кофе в сад. Она решила не дергать Жака, пытаясь выудить из него всеми правдами и неправдами то, что он знает о судьбе дочери Софии. И одновременно она просто умирала от желания немедленно узнать все, что осталось недосказанным. А что, если потянуть за другую ниточку? Фридрих, отец Виктории, источник вдохновения для Софии, написавшей о нем такие красивые стихи, он ведь еще жив… То есть может быть жив, по прикидкам Жака.
В голове Эмили моментально созрел план, которым она не преминула поделиться с Жаком и Жаном за ланчем.
– А почему бы и нет? – согласился с ее доводами Жан. – А ты, папа, как смотришь на то, если Эмили отправится в Швейцарию, чтобы встретиться там с Фридрихом?
– Не знаю, что и сказать, – ответил Жак, и вид при этом у него был весьма растерянным.
– Но это же ничему не повредит, – продолжал настаивать на своем Жан. – Что плохого в том, если Эмили отдаст ему стихотворения Софии? По крайней мере, человек получит вполне осязаемые доказательства бессмертной любви дорогой его сердцу женщины к нему. Быть может, это хоть немного утешит его.
– Жак, вы мне дадите адрес Фридриха? – попросила Эмили у старика.
– Его еще надо поискать, Эмили. – Жак был по-прежнему не расположен к самой идее такого сближения. – Может, его уже нет в живых.
– Такое нельзя исключать. Но что мешает мне для начала просто написать ему письмо и все выяснить?
– И вы расскажете ему, что много-много лет тому назад я солгал, когда сообщил ему о смерти его маленькой дочери, да? – поинтересовался у нее Жак напряженным голосом.
Эмили бросила вопросительный взгляд на Жана. Дескать, нужна помощь.
– Папа, если Фридрих такой человек, как ты его нам обрисовал, то он все поймет правильно. Ведь ты скрыл от него правду о девочке исключительно для того, чтобы защитить ее.
– Думаешь, он смирится с тем, что его на всю жизнь лишили права знать, что у него есть дочь? – недоверчиво спросил у сына старик.
– Да, – ответил Жан, – смирится, потому что поймет, чего тебе это стоило. Папа, если тебе известно хоть что-то о том, где сейчас Виктория и что с ней стало, думаю, самое время тебе рассказать все нам. Эмили тоже имеет право знать. В конце концов, это же ее семья.
– Нет, ни за что, – Жак энергично тряхнул головой. – Ты не понимаешь, Жан, о чем просишь… Не понимаешь… Я…
Эмили положила свою руку на руку старика.
