Лавандовый сад полностью

Вот Себастьян и занялся скрупулезным изучением всего того, что имело отношение к семейству де ла Мартиньеров. А когда он узнал о смерти Валерии де ла Мартиньер, то тут же решил, что может тоже пристроиться в очередь из потенциальных наследников.

Впрочем, как сказал Жак, доказать свои права на наследство, будучи незаконнорожденным, дело чрезвычайно трудное с юридической точки зрения. Трудное и весьма затратное. А потому гораздо проще и удобнее взять и жениться на единственной законной наследнице. А потом на каком-то этапе их супружества попытаться уговорить ее перевести все банковские счета и документы на владение замком на оба их имени.

Эмили невольно содрогнулась, и в первую очередь потому, что ее поразил собственный холодный прагматизм, с которым она анализировала все факты возможной двуличности собственного мужа. Вроде бы пасьянс почти сложился, вот только никаких доказательств у нее нет. Может ли она обвинять Себастьяна в том, что тот сознательно женился на своей двоюродной сестре?

Эмили лежала на земле, поражаясь собственной наивности. Но допустим, есть и какие-то иные объяснения, а она тут напридумывала себе всякие чудовищные сценарии в духе Макиавелли. А на самом деле Себастьян ни в чем не виноват и ничего такого не замышлял. Но что-то же толкнуло ее на такой скоропалительный брак с человеком, о котором она практически ничего не знала. Что?

Может быть, вздохнула она, ответ лежит на поверхности. Себастьян ведь был так участлив к ней, так внимателен и предупредителен, так своевременно подставил ей свое плечо в тот самый момент, когда она отчаянно нуждалась в чьей-то помощи. Тот Себастьян, с которым она познакомилась во Франции, был сама заботливость, сама любовь и нежность. Второго такого мужчину ей было не сыскать на всем белом свете. А если это было такое актерское представление с целью соблазнить ее?

Эмили снова села.

– Ах, боже мой. Боже мой! – Она в отчаянии затрясла головой. Даже если она ошибается в истинных мотивах, двигавших Себастьяном, все равно пора признаться себе самой: она ужасно несчастлива в этом браке. Но главное – она больше не доверяет своему мужу.

Чувствуя себя совершенно разбитой, и морально, и физически, Эмили поднялась с земли и направилась в дом Жака. Есть только один способ выяснить всю правду. Сейчас она станет упрашивать Жака. Пусть подтвердит или опровергнет ее догадку.

– Где вы были, Эмили? – первым делом поинтересовался у нее Жан, который возился на кухне с ужином, едва она переступила порог. Он был явно встревожен. – На улице уже совсем темно.

– Мне надо было прогуляться и обстоятельно подумать обо всем.

– Вы какая-то бледненькая, Эмили. – Жан принялся озабоченно разглядывать ее лицо.

– Мне нужно срочно поговорить с вашим отцом, – сказала Эмили.

– Хорошо. Но для начала выпейте вот это. – Жан протянул ей стакан вина. – Боюсь, папа намеренно спрятался у себя. Более того, он попросил меня не беспокоить его. Сегодня вечером разговаривать с вами, Эмили, он точно не будет. Пожалуйста, поймите его правильно. Ему все эти разговоры даются очень непросто. Особенно сейчас, когда вы просите его открыть тайну, которую он хранил в себе более полувека. Ему требуется время, чтобы все хорошенько обдумать и прийти к какому-то решению. Вам нужно проявить немного терпения, только и всего.

– Нет, вы не понимаете меня, Жан. Я должна узнать правду, прежде чем вернусь домой. Я должна!

Жан видел, что Эмили взбудоражена чем-то до крайности.

– Но почему? Зачем вам это, Эмили? Что такого вы хотите услышать от отца? И какое отношение та давняя история имеет к вашей нынешней жизни?

– Имеет… И еще как имеет. Прошу вас. Поговорите с отцом. Попросите его, чтобы он выслушал меня, – взмолилась Эмили.

– Эмили, постарайтесь взять себя в руки и успокоиться. Мы с вами знаем друг друга много лет. Доверьтесь мне… Расскажите, что именно так расстроило вас. Давайте сядем и поговорим обо всем спокойно. – Жан взял Эмили за руку и повел в гостиную, а там осторожно усадил в кресло.

– Мне кажется, что я схожу с ума. – Эмили в отчаянии обхватила голову руками.

– Сомневаюсь, – улыбнулся в ответ Жан. – Вы всегда были самой трезвомыслящей и разумной женщиной из всех, кого я знал. Такие не сходят с ума. Итак, я вас внимательно слушаю.

Эмили сделала глубокий вдох и принялась рассказывать ему историю своих взаимоотношений с Себастьяном, начиная с того момента, как они познакомились в Гасси. Она рассказала ему, как Себастьян умело ухаживал за ней и как безобразно стал себя вести после того, как сделался ее законным мужем. Потом она поведала Жану о его мерзком поведении в отношении младшего брата, о том, какая странная, гнетущая атмосфера царит в их доме в Йоркшире. Жак незаметно поставил перед ней миску с рагу из крольчатины, и она умяла все без остатка, продолжая говорить и говорить. И наконец оглушила Жана своим главным доводом. Она подозревает, что Виктория – это мать Себастьяна и Алекса.