Сидя на кухне за чашкой чая, Эмили размышляла о том, нужно ли ей отвечать любезностью на любезность, то есть стоит ли ей приглашать Алекса на ужин сегодня вечером. Взаимоотношения деверя с мужем казались ей загадочными. Но ясно одно: особой симпатии между ними нет. Пожалуй, ей стоит самостоятельно разобраться, в чем причина этой плохо скрываемой обоюдной неприязни. Так почему же не воспользоваться удобным моментом, пока Себастьяна нет дома, и не начать это разбирательство прямо сейчас?
Постучав в дверь квартиры Алекса, она обнаружила его сидящим за компьютером в своем кабинете, в котором царил такой же идеальный порядок, как и в остальных комнатах его квартиры. Алекс сосредоточенно барабанил по клавиатуре, набирая какой-то текст.
– Прошу прощения за то, что помешала, но вот хочу пригласить вас на ужин к себе сегодня вечером. Заодно поставим и буфет на прежнее место. Не возражаете?
– С удовольствием помогу. – Алекс энергично кивнул головой. – Тогда до встречи! – Он сделал легкий взмах рукой, давая понять, что в данный момент он всецело поглощен работой.
– Отлично выглядите, – восхищенно заметил Алекс, вкатываясь на своей коляске в кухню. – Этот бирюзовый джемпер… он вам к лицу.
– Спасибо, – коротко поблагодарила его Эмили, небрежно отмахнувшись от самого комплимента. – Для начала давайте вернем на прежнее место буфет, ладно? Потом я уберу посуду со стола, освобожу место нам для ужина.
– Пожалуй, с буфетом я и без вас справлюсь.
Алекс действительно легко сдвинул буфет с места и приставил его к стене, даже испарина на лбу не выступила. Затем он принялся убирать со столу посуду и расставлять ее на нижних полках, а Эмили занялась наведением порядка уже на верхних полках.
– Ну вот, теперь совсем другой вид! – Эмили с удовлетворением оглядела кухню. – Правда, так гораздо лучше?
– Еще как лучше. У меня даже появилось желание заглядывать сюда почаще. – Алекс снова улыбнулся. – А вы настоящая маленькая хозяюшка большого дома. Любите наводить уют, да, Эмми?
– Я просто ненавижу серость и неприглядный вид во всем. Люблю теплые и яркие тона, – неожиданно призналась она.
– Отлично вас понимаю. Как можно не любить все яркое и живое, когда вырос на юге Франции? Ведь там вы провели большую часть своей жизни, не так ли? Кстати, я прихватил на всякий случай еще одну бутылочку хорошего французского вина, поскольку я неплохо осведомлен о состоянии наших семейных погребов. Там остались лишь одни ошметки, ничего стоящего. А вот это я взял с собой уже персонально для вас… для последующего вдумчивого прочтения. – Алекс извлек откуда-то снизу небольшую книжицу и протянул ее Эмили. – Думаю, это своего рода дневник со стихами, которые были написаны какой-то вашей родственницей. Вот я и решил, что, вполне возможно, вам захочется ознакомиться с ее творчеством. Кстати, стихи довольно милые, правда, немного наивные.
Пока Алекс открывал бутылку с вином, Эмили принялась листать пожелтевшие от времени страницы записной книжки в нарядном кожаном переплете. Она напрягла зрение, пытаясь разобрать почерк. Записи были сделаны на французском.
– Ужасный почерк, да? – заметил Алекс. – Словно курица лапой водила. Я с трудом разобрал, что там написано. А потом перепечатал текст. Вот моя печатная версия. – Алекс протянул Эмили несколько листов бумаги. – Такое впечатление, что все это писалось пятилетним ребенком. Впрочем, некоторые стихотворения действительно были написаны еще тогда, когда поэтесса была очень юной. Но по мере взросления девочки взрослел и ее талант. Автор оказалась на редкость талантливым поэтом. Вы обратили внимание на имя, которым подписаны эти стихи?
– София де ла Мартиньер! – Эмили в полном замешательстве глянула на Алекса. – Откуда у вас это?
– Несколько недель тому назад Себастьян отыскал в нашей библиотеке одну старую книгу о французских фруктах, если мне не изменяет память. А в книге он обнаружил вот эту записную книжку, принес мне, чтобы я прочитал стихи и разобрался с ними. Вы знаете, кто это такая – София де ла Мартиньер?
– Знаю. Это моя тетя, родная сестра отца. Отец практически никогда не рассказывал мне о ней. Историю ее жизни я узнала совсем недавно, почти накануне моего отъезда из Франции. Она была слепа.
– Вот в чем дело, – Алекс удивленно вскинул брови. – Это объясняет ее ужасный почерк.
– Вы сказали, что Себастьян нашел эту записную книжку внутри старинной книги о французских фруктах, да?
– Во всяком случае, он так сказал мне.
– Жак, который многое рассказал мне о вашей бабушке и Софии в годы войны, сказал, что Констанция использовала эту книгу в качестве пособия на занятиях рисования. Она зачитывала вслух какой-нибудь отрывок, описывающий форму и текстуру того или иного фрукта, а София потом воспроизводила этот фрукт на бумаге. А еще София писала стихи. Быть может, Констанция прихватила с собой обе эти книги, возвращаясь домой в Англию, с намерением вернуть их после войны владельцам.
– Какая милая история, – прокомментировал Алекс слегка ироничным тоном.
