– Пожалуйста, называйте, если вам так нравится. Я вот что хотела сказать. Вчера я долго размышляла над тем, как сильно отличается ваш портрет, который нарисовал мне Себастьян, от вас, уже реального человека. Почему так?
– Я позволяю своему брату изображать меня таким, как ему хочется, – слегка пожал плечами в ответ Алекс.
– Что вы хотите этим сказать? Что значит «как ему хочется»? Разве Себастьян хочет, чтобы вы вели себя дурно? – обрушила Эмили ворох вопросов на своего собеседника.
– Как я уже говорил вам, я категорически отказываюсь обсуждать с вами тему вашего мужа. Запомните это раз и навсегда, – Алекс шутливо пригрозил ей пальцем. – Да еще в таком виде! Весь перепачкан розовой краской с головы до ног. С самого утра…
– Но вот сами посудите, обращаетесь со своими сиделками столь непозволительно, что ни одна из них не выдерживает и пары дней и сбегает прочь, – продолжала упорствовать Эмили.
– Эмми, – тяжело вздохнул Алекс. – Мы же договорились не касаться и этой темы тоже. Но на всякий случай повторю еще раз: фактически мне не нужны никакие сиделки. Тем более такие, которых я сам не выбирал. И что делать? Должен же я каким-то образом избавиться от них. Я прав? Коль скоро я физически не могу помешать Себастьяну навязывать мне все новых и новых помощниц, которые мне абсолютно не нужны, а он упорно продолжает тащить их ко мне в дом, то остается единственный способ – разыгрывать из себя неврастеника. Однако вчера вы сами, по-моему, имели возможность убедиться в том, что сейчас я в хорошей форме и могу самостоятельно обслуживать себя.
– Уверены в этом на все сто?
– Вот только не надо начинать все по новой, прошу вас, – Алекс недовольно вскинул брови. – Столь покровительственное отношение к инвалиду… Разве это я заслужил после вчерашнего вечернего представления для вас, разыгранного как по нотам, а?
– Да, вчерашний вечер был превосходен. Но не забывайте, меня тут оставили на время за главную. И я в какой-то степени несу ответственность за…
– Эмми, – перебил ее Алекс на полуслове, – никто, в том числе и вы, особенно вы,
– Я лишь хочу сказать, что если я не исполню указание мужа и не найду полноценную замену ушедшей сиделке, которая была бы при вас круглосуточно, а потом с вами вдруг что-то случится… Он мне никогда не простит этого.
– Даю вам слово, Эмми, – моментально посерьезнел Алекс, – со мной больше ничего не случится. И ради всего святого, хватит болтать о пустяках. Сделайте же наконец что-то полезное и налейте мне чашку кофе.
Где-то через час Алекс, сославшись на то, что у него есть какая-то работа, укатил на своей коляске к себе. Эмили закончила покраску стены, затем старательно подмазала пятна, которые она случайно не захватила валиком. После чего долго отмывала руки от краски под струей воды из-под крана. Выглянула в окно и обрадовалась. Приветливо зазеленела трава на проталинах, снег продолжал стремительно таять. Просидев столько дней взаперти, в четырех стенах, Эмили вдруг почувствовала, как ее непреодолимо тянет на волю, на свежий воздух. А почему бы и не прогуляться, в самом деле? Заодно познакомится с окрестными пейзажами.
Когда она вышла во двор через черный вход, солнце уже светило вовсю. Она медленно прошлась среди деревьев. Наверняка летом здесь когда-то был очень красивый регулярный парк. Потом направилась к калитке и вошла во фруктовый сад. Старые деревья стояли голые и издали казались мертвыми. Небольшие сугробы у корней со следами мульчи на них, оставшиеся после обильных снегопадов и последующего таяния, укутали стволы тяжелой пеленой, словно согревая их.
Стоя посреди большого теннисного корта с травяным покрытием, такого же запущенного и заброшенного, как и все остальное в этом имении, Эмили вдруг увидела, что сам дом удобно расположился посреди небольшой долины, окаймленной со всех сторон холмами. За ними, на самом горизонте, темнели вершины уже более высоких скал и горных отрогов. Пройдя чуть дальше, Эмили обнаружила, что усадьба со всех сторон окружена пастбищами. Судя по небольшим замерзшим шарикам навоза, то и дело попадающимся под ноги, в теплое время года здесь выпасывают овец. Взобравшись на один из холмов, поросший травой, Эмили обвела взглядом вокруг себя. Красивое место, подумала она, немного пустынное, но все равно очень красивое.
Во второй половине дня она сделала несколько звонков во Францию. Договорилась с архитектором и строителями, что в ближайшие две недели прилетит во Францию и обязательно встретится с ними. Но самое главное – сама проследит за тем, как и куда перевезут библиотеку отца на хранение. А уж после этого можно будет приступать к строительным работам в полном объеме.
