Их называли попугаями-неразлучниками. Галя, Вета и Белла. Сначала мамы катали в колясках Галю и Беллу, через год к ним присоединилась Вета. Они вместе возились в песочнице, когда появился книжный магазин и дерево с глянцевыми, словно сказочными, красными яблоками. Беллин папа привез его с ярмарки и подарил Галиной и Ветиной семье — точнее, отдал в оплату долга, а сам основал «Лавку cтраха». Дерево росло в сотни раз быстрее обычного. Яблоки на нем, правда, оказались невкусными и мгновенно портились, когда их срывали. Но идеальный сказочный вид яблони служил отличной рекламой, а вокруг быстро разрослись другие деревья. Урожай стал продаваться вдвое лучше, чем прежде, — родители Гали и Веты решили, что яблоня с ярмарки приносит им удачу. Три подружки играли в саду в куклы, и дерево с огромными красными яблоками казалось им волшебным. Они сидели под его кроной и год спустя, пытаясь осознать странные слова о том, что у Беллы ушла мама. Уехала одна, насовсем, только оставила Белле свое колечко. Девочки рассматривали настоящее взрослое украшение, говорили, что мама вернется — иначе не бывает, — и обещали дружить всегда. В куклы играть почему-то не хотелось.
Белла стала носить колечко на шее, как кулон, не снимая. Спустя несколько месяцев вера в то, что «иначе не бывает», пошатнулась, но все еще жила. В городе творились странные и страшные вещи, но девочки тогда не понимали, что происходит, и радовались, что живут рядом, — ведь обезумевшие от ужаса взрослые никуда не пускали детей, а им разрешали ходить друг к другу в гости. Только башня в доме Беллы была под запретом — ее папа сказал, что там прохудился пол. Да и кому она была нужна, подумаешь! Там все равно было скучно — пыльные шкафы со взрослыми книжками. Ни сказок, ни картинок — у одной так вообще все страницы почернели и даже не было видно букв. Именно ее Беллин папа почему-то прятал.
Спустя десять лет они все так же дружили. Были последние летние каникулы перед выпускным классом для Гали и Беллы и предпоследние — для Веты. Беллина мама, объявившаяся после долгих лет молчания, слала ей настойчивые письма — звала переехать к себе, в большой город, где есть институты и ее «могут пристроить в инженерный». Белла отмахивалась — она придумывала волшебные сказки, фантастические истории о приключениях и смельчаках одну за другой, на ходу записывая их в школьные тетрадки. И собиралась все их пережить сама. Какой тут инженерный?
Вета считалась самой красивой девочкой в городе, и все ее мечты вращались вокруг того, чтобы о ней узнал и весь остальной мир. Она готовилась уехать в Москву и стать актрисой, участвовала в школьных пьесах и коллекционировала мальчишечьи сердца.
У Гали такой коллекции не было, а вот мечта тоже была. В отличие от Веты, тайная и тщательно ото всех оберегаемая — но не от лучших подруг, конечно. Влюбиться, выйти замуж и завести целую кучу детей — семь ну или в крайнем случае пять. Она точно знала, какие у малышей будут имена, что она будет готовить на праздники, какие занавески повесит в доме и, главное, как крепко они с мужем будут любить друг друга.
Но однажды Белла услышала шепот, произносящий ее имя. Она не испугалась — в книгах такое часто бывало. Она отправилась навстречу приключению. Шепот привел ее к башне, так и стоящей запертой. Тот, кто шептал, знал о ее сказках и мечтах. Знал о том, что иногда она боится, что ее мечты не сбудутся. Он будто бы знал все про нее. И самое главное, обещал помочь — если только она сумеет его освободить. Белла провела в разговорах с ним несколько ночей и узнала, что слышат шепот не все, а только избранные. Тогда-то она и спросила, могут ли услышать его ее лучшие подруги и сможет ли он помочь и им. Ее собеседник, казалось, только обрадовался. Если Белла выпустит его, он поможет всем. Для этого она всего лишь должна искренне желать освободить его и иметь при себе самую важную для нее вещь.
Сначала Галя и Вета ей не поверили — все это было слишком похоже на очередную Беллину выдумку. Но Вета представляла себя на афишах у кинотеатров, Галя думала об однокласснике, который не обращал на нее внимания, — и потом, если это просто игра, они всегда смогут подразнить Беллу и вместе посмеяться. Они отправились в гости к Белле с ночевкой. Дождались, пока Беллин отец уснет, и поднялись в башню. Открыли дверь ключом, вытащенным заранее из его стола, и зашли внутрь.
В башне все было так же, как в их детстве, разве что пыли прибавилось. Огромный портрет Беллиного отца на стене. Практически опустевшие шкафы — книги, включая ту, с почерневшими страницами, куда-то исчезли. Пол в башне оказался крепким — легенда об опасных прохудившихся досках с треском разлетелась. Но в тот момент все это было неважно. Потому что все втроем услышали шепот. Он не был похож на человеческий голос — ни взрослого, ни ребенка, ни мужчины, ни женщины.
— Я хочу выпустить тебя, — произнесла Белла.
