Дэймен сделал выпад, но Твен оказался слишком быстр и уклонился от одного удара, потом от другого. За спиной у него Кинта вытащила из раны огромную змею из лунной тени, сжимающую в зубах нить звездного света толщиной с колбасу.
Откуда у этой твари зубы? В последний раз, когда Твен ее видел, она умещалась в пузырек на шее у Кинты, а сейчас превратилась в чудовище.
Спрятав прядь звездного света в карман, Кинта, вытащившая из себя змею, бессильно прижалась к спине Руби. Лунная тень стиснула девушек крепче, и Кинта снова закричала.
Резкая боль обожгла Твена: это нож Дэймена попал ему в плечо.
Твен ударил рыжего здоровяка, но его взгляд был устремлен на Кинту. Она и ее подруги двигались совершенно синхронно. Девушка с короткими рыжими волосами смогла вытянуть ногу и пнуть кинжал Твену. Под рукой у Твена кинжал оказался в тот самый момент, когда Дэймен поднялся, чтобы снова пырнуть его ножом. Одним плавным движением Твен откатился в сторону, вскочил на ноги и схватил кинжал. У него был выбор – либо ударить Дэймена, либо освободить Кинту и ее подруг.
На деле никакого выбора не было. Жизнь и свобода Кинты значили для Твена все – именно поэтому он и оказался на Иксилии.
Увернувшись от очередного выпада Дэймена, Твен побежал к девушкам.
– Перережь путы, – с трудом проговорила Кинта, потому что змея из лунной тени сжала их еще сильнее.
Резкое движение, и кинжал из лавки «Вермиллион» перерезал толстое тело змеи, словно кусок масла. Рассеченная пополам, змея из лунной тени упала Твену под ноги. Он взял одну половину, другую протянул Кинте. В конце проулка собралась дюжина солдат – подкрепление Дэймену. Все они держали наготове пистолеты, мечи и другое оружие.
– Ничего у нас не получится, – сказала белая девушка с длинной косой, свисающей ниже плеч. Она стиснула руку темнокожей девушки, и в глазах у нее заблестели слезы.
– Получится, – возразил Твен. – Нужно только добраться до лавки «Вермиллион». Она буквально в паре домов отсюда.
Кинта повернулась к нему с круглыми от удивления глазами:
– Ты попал сюда с лавкой? Но как?
– Мы следовали карте твоего звездного света.
Не успела Кинта спросить что-то еще – Дэймен вытащил из-за пояса пистолет.
– В эти игры играть здорово, – просипел он, стараясь отдышаться. – Но давайте посмотрим, как ваши кинжалы и лунная тень справятся с пулями и сталью.
Он поднял руку и крикнул:
– Огонь!
Стоящие за ним солдаты синхронно вскинули ружья и нажали на спусковые крючки.
Кинта стиснула руку Твена и, как хлыстом, хлестнула своей половиной лунной тени. Кто-то из девушек вскрикнул: пули застучали, дробя кирпичные стены у них за спиной. Но Твен, Кинта и другие девушки не пострадали, потому что лунная тень заслонила их, как щит.
– Такое невозможно, – заявил Дэймен, делая шаг вперед. – Это лишь тень. Как она может остановить пули? Огонь! Пли! Еще раз!
Солдаты вскинули ружья, но, прежде чем успели спустить курки, за спиной у них грянул выстрел. Дэймен и солдаты обернулись, оставив узенькую часть проулка открытой. Но Твен прирос к месту не от этого. В ступор его ввела Сорчия, которая стояла за солдатами, нацелив на них два пистолета с перламутровыми рукоятями. Она перехватила взгляд Твена и улыбнулась ему грустной полуулыбкой, в которой скрывалась пока непонятная ему правда.
– Бегите! – крикнула она, глянув в сторону лавки «Вермиллион».
Не раздумывая, Твен схватил Кинту за руку и побежал под аккомпанемент начавшейся перестрелки.
– Мы не можем ее бросить! – закричала Кинта сквозь свист пуль. Они выбежали из проулка на улицу. Лавка была так близко, такая знакомая, что Кинта едва не рыдала.
– Думаю, она знает, что делает, – отозвался Твен.
Кинта оглянулась. Сорчия и впрямь не сдавала позиций. Одна из ее пуль попала в Дэймена, и его качнуло назад. Все было как в замедленном кино – Кинта вздохнула с облегчением, когда он упал на мостовую. Ее похитителя, ее мучителя, готового ее убить негодяя сразила пуля из старушечьего пистолета.
– Мы должны помочь! – Кинта остановилась и уперлась ногами в землю. Ладонь у нее до сих пор кровоточила, одышка не прошла, зато у нее были лунная тень и кружево для побега. Какая-то сила у нее имелась.
– Отведи девушек в лавку, потом возвращайся, – велел Твен.
Кинта повернулась к Руби, Ане и Хлое и показала на лавку. Ее фасад стал серым, под стать другим иксилийским строениям. «Наверное, теперь это “Серая лавка”», – мелькнуло в мыслях у Кинты. Но нет. Для нее это всегда будет лавка «Вермиллион».
У ее виска просвистела пуля, унеся с собой все посторонние мысли. Как может она думать о названии лавки в разгар битвы?
– Скорее! – Кинта подтолкнула подруг к лавке. – Заходите скорее!
– Остановите их! – заорал упавший Дэймен. Мимо столпившихся на причале пассажиров взгляд Кинты скользнул к иксилийцу, который пытался встать.
Обогнав Кинту, Руби, Аня и Хлоя подбежали к лавке и открыли дверь. Оставшаяся в проулке Сорчия без остановки палила из пистолетов. Твен хлестнул своим куском лунной тени, как укротитель львов – кнутом. В свободной руке у него был кинжал.
