– Ты будешь жить. – Сорчия судорожно вдохнула. – Лечение довольно простое: возьми любой оставшийся кусок звездного света и час отваривай. Получится мерцающий чай, который можно пить. Когда приготовишь целую чашку, поделись с подругами. Пейте чай по ложечке в течение месяца, и звездный свет у вас в телах восстановится. Но тянуть нити больше нельзя, не то все лечение пойдет насмарку.
– Такое лечение мне по силам. Спасибо! – отозвалась Кинта и осторожно убрала прядь волос Сорчии за ухо.
– Будьте добры друг к другу, милые мои, – шептала Сорчия. – Начинайте каждое утро с поцелуя, вместе находите чудеса, не забывайте шутить и смеяться. В этом секрет долгой совместной жизни.
– Так мы и сделаем, – пообещал Твен, посмотрел на Кинту, и девушка взгляд не отвела.
– Так мы и сделаем, – повторила Кинта.
– Прощайте! – Сорчия подняла руку, нежно коснулась сперва Кинтиной щеки, потом щеки Твена. – Вы оба проявили себя замечательно, я очень рада, что мы познакомились. – Губы Сорчии изогнулись в слабой загадочной улыбке, и она испустила дух.
Кинта и Твен немного подождали – вдруг Сорчия скажет что-то еще или встанет и посмеется над их тревогой. Но старуха не шевелилась.
– Кажется, она умерла, – тихо проговорила Кинта. – Она спасла нас, а теперь умерла. – Голос у девушки дрогнул.
Твен вытер слезу, появившуюся в уголке глаза:
– Думаю, она прожила хорошую жизнь.
Твен осторожно закрыл Сорчии глаза, потом взял Кинту за руку и помог ей подняться. Они вместе подошли к окну и посмотрели на улицы Северона. Лавка вернулась в Вермиллион, и Твен не сомневался, что рано или поздно их разыщет миссис Дэвенпорт. Пока они там стояли, Маффин, черный песик Сорчии, залаял за дверью у прилавка. Твен почти забыл о нем и сейчас пустил в главную комнату. Маффин подбежал к Сорчии и боднул ее головой. Старуха не шевельнулась, и песик завыл так, что казалось, будто он плачет.
Кинта взяла песика на руки и прижала к груди.
– Можешь поверить, что все это твое? – спросила она Твена, обведя рукой лавку и секретную дверь, за которой скрывались бессчетные тайны.
– Это наше, – поправил Твен, обнимая ее за талию. – Ты такая же часть лавки, как и я. – Он погладил Маффина по голове, отчего тот перестал плакать и крепче прижался к Кинте.
– Куда мы отправимся? – спросила Кинта.
– Куда захотим, – ответил Твен. – Хочу исследовать все загадочные места мира вместе с тобой.
Он начал говорить что-то еще, но Кинта опустила Маффина на пол и потянулась к нему, Твену. Она обхватила его лицо ладонями и прильнула к его губам. Поцелуй получился долгим, медленным и сладким. Он говорил о прощаниях, которые им не удалось озвучить; о мечтах, которые они будут вместе лелеять; о жизни, полной возможностей.
– Я тебя люблю, – шепнула Кинта. – Я неделями собиралась тебе это сказать.
От такого признания сердце Твена радостно затрепетало. Надолго зажмурившись, он прижался лбом ко лбу Кинты.
– Я тоже тебя люблю. Я очень рад, что мы снова друг друга нашли.
– И я рада.
Они целовались, пока не проснулись Руби, Аня и Хлоя.
– Кхм, Кинта… – позвала Аня, откашливаясь.
Кинта торопливо оторвалась от губ Твена и улыбнулась подругам.
– Хорошо, что вы проснулись, – сказала она. – Это Твен.
Девушки представились, а Кинта с Твеном объяснили, что произошло с Сорчией и как они сбежали с Иксилии.
– Она была такой храброй! – с благоговением проговорила Хлоя. – Налетела на солдат, держа в обеих руках по пистолету.
– Она была потрясающей! – согласилась Кинта. – Жаль, вы ее не знали.
Твен накрыл Сорчию – свою бабушку, хотя ему было по-прежнему сложно воспринимать ее таким образом, – синей шелковой шалью и переложил на диванчик неподалеку от дверцы книжного шкафа.
– Нам придется похоронить ее, но, где именно, я не вполне представляю.
Кинта подошла к Твену и взяла его за руку:
– Мы определимся с этим в ближайшее время. Но сперва давай поедим, перевяжем наши раны и заварим этот мерцающий чай.
– Похоже на прекрасный план, любимая, – похвалил Твен и снова ее поцеловал.
Сорчию похоронили у моря. Сначала собирались в городе, но через несколько часов после смерти Сорчии появился Марсель в черном костюме, полный планов на похороны.
– Ей хотелось бы лежать над морем, – заявил он, зажав в руках ладонь Сорчии. – Я знаю нужное место. Оно недалеко отсюда. – Он нежно поцеловал умершую в лоб.
В следующий полдень, после того как заперли бутылку с лунной тенью в шкафу в самых недрах лавки и хорошенько выспались, Твен и Кинта вместе с Марселем отправились к месту в нескольких милях от Северона. Они поднялись на высокий холм, на самой вершине которого росло большое вечнозеленое дерево. С той точки просматривались берег, скалы и морская даль. Маленькая лошадь привезла телегу с телом Сорчии, обернутым в саван из звездного кружева, который Кинта нашла в комнате с костюмами.
Тем утром Кинта выпила вторую чашку мерцающего чая и уже чувствовала себя лучше. Руби, Аня и Хлоя тоже пили серебристый чай и поправлялись. Кинта думала, что они восстановятся быстро, ведь из них вышло меньше звездного света, чем из нее.
