По примеру Твена Кинта подняла свой кусок лунной тени и хлестнула им изо всех сил. Солдаты сделали шаг назад, открыв Сорчии путь к отступлению. Твен, Кинта и Сорчия чуть приблизились к лавке. Какое-то движение на мостовой привлекло внимание Кинты. Это Дэймен поднял пистолет, прицелился в Сорчию и спустил курок.
– Нет! – крикнула Кинта, когда пуля вонзилась Сорчии в бок.
Храбрая старуха согнулась, потом упала рядом с Твеном, как пшеничный колос под косой.
Сил у Кинты не осталось ни капли, но, когда упала раненая Сорчия, внутри у девушки что-то надломилось. Если понадобится отдать жизнь ради спасения любимых, Кинта ее отдаст. Дэймена нужно было остановить. И она, Кинта, его остановит.
Быстро, насколько позволяло ее бедное истерзанное тело, она рванула к Дэймену.
Краем уха Кинта слышала, как Твен громко зовет ее по имени; краем глаза видела, как он тащит Сорчию к лавке, но ее вниманием владело другое – Дэймен и лунная тень у нее в руке. Заметив ее приближение, Дэймен выстрелил, но Кинта отмахнулась от пуль лунной тенью.
– Ты! Нас! Не! Убьешь! – В такт каждому слову Кинта хлестала воздух лунной тенью. Звездное полотно для побега сияло у нее на плечах. В тот момент она казалась себе прекрасной и ужасной. – Ты не остановишь нас, Дэймен. Ты нас отпустишь.
Дэймен начал что-то говорить, но Кинта была сыта его бреднями по горло. Она еще раз хлестнула лунной тенью, и та метнулась к Дэймену. Он изрыгнул проклятие, а змея заползла ему в рот, оборвав крик. Дэймен потянулся за ее хвостом, но змея слишком быстро скользнула ему в горло и исчезла. Исчезла, чтобы сожрать его изнутри. Несколько солдат бросились к Дэймену, споря, как его спасти. Только было слишком поздно.
Кинта почувствовала, как на плечо ей легла рука, и обернулась. Твен. Он был рядом. В самом деле рядом.
– Я так рада тебя видеть… – Не успела Кинта договорить, как ее ноги подкосились, и она рухнула в объятия Твена.
– Я с тобой, – шепнул он, поднимая ее на ноги.
– Где Сорчия? – Кинта оглядела улицу, но старухи видно не было.
– Я уже занес ее внутрь.
Твен помог Кинте доковылять до порога лавки. Пока они шли, девушка держала его лунную тень наподобие щита, чтобы защитить их обоих от пуль других солдат. Где-то рядом горожане с криками бежали в укрытия, но для Кинты существовали только объятия Твена, звездный свет и лунная тень. И свет, и тень озаряли лицо ее любимого.
– Почему ты так долго? – тихо спросила Кинта, когда Твен завел ее в лавку «Вермиллион».
– Прибыл как только смог, – ответил Твен, укладывая ее на пол рядом с Сорчией. – Но ты девушка, которую так легко не отыщешь.
Кинта перехватила его взгляд, улыбнулась, а потом ее глаза закрылись. Она так сильно устала. Каждая клеточка ее тела болела, хотелось спать.
– Останься со мной! – взмолился Твен.
Кинта открыла глаза. Где-то рядом раздавались крики солдат, голос Руби, Анины всхлипы.
– Заприте дверь, – велела Сорчия. – Это ненадолго их задержит.
Руби подбежала к двери:
– Нужен ключ! А здесь его нет.
– Твен, ключ у меня на шее. – Сорчия со стоном приподнялась. Из раны в боку у нее текла кровь.
Повернувшись, Кинта взяла Сорчию за руку, а Твен осторожно снял ключ со старухиной шеи.
– Подержишь? – спросил Твен Руби, протягивая ей лунную тень.
Девушка покачала головой. Снаружи раздался грохот, и окна задрожали.
– Заприте дверь! Сейчас же! – велела Сорчия. Ее голос снова стал командным и уверенным, как при первой встрече с Кинтой и Твеном.
Когда Твен побежал к двери, лунную тень схватила Кинта. Она засунула змею в бутылку из-под вина и подняла голову, когда Твен вставлял в замочную скважину ключ, который дала ему Сорчия. Невероятно красивый, Твен был тем самым парнем, которого она встретила у лавки «Вермиллион» – и отдала ему частичку сердца, о существовании которой не подозревала, – но при этом кем-то другим. Более приземленным, менее склонным карабкаться на высокие скалы за невероятными, недостижимыми сокровищами. Едва Твен повернул ключ в замке, раздался громкий щелчок, разнесшийся по всей лавке. Сорчия снова упала на пол рядом с Кинтой.
– Так я и знала, – шепнула она так тихо, что услышала лишь Кинта.
Иксилийские солдаты барабанили в дверь лавки и стреляли в окна, но и дерево, и стекло выдержали.
– Что нам теперь делать? – спросил Твен, сжимая ключ.
Сорчия снова открыла глаза и приподнялась:
– Скажи лавке, куда направиться, мальчик мой. Ключ у тебя. Выбери место назначения.
Изумленно вытаращив глаза, Твен посмотрел на Кинту.
– Куда двинемся? – спросил он.
Где безопасно, Кинта не знала, но ей хотелось снова увидеть океан и пройтись по улицам Вермиллиона.
– Обратно в Северон, – попросила Кинта. – Верни нас домой, Твен.
С ключом в руке Твен опустился на колени между Кинтой и Сорчией:
– Верни нас в Северон. Пожалуйста!
Ключ в руке у Твена потеплел. Все ощутили рывок, как в корабле, поднимающемся на волну, потом возникло странное чувство быстрого движения. За окном лавки «Вермиллион» проносился мир: мелькали лучи солнца, моря, реки, города, массивы суши, всё самых разных форм и цветов. Через несколько секунд лавка остановилась.
