– Вы застали те времена? – спросил Твен, а Кинта одновременно с ним поинтересовалась:
– Вы были знакомы с Марали?
Старуха засмеялась скрипучим смехом:
– Я, конечно, очень-очень старая, но мне не двести лет! Лавкой «Вермиллион» в ту пору владела моя прапрапрапрабабушка Виола, одна из любовниц Марали. Перед смертью Марали подарила Виоле это платье, и с тех пор оно здесь.
– Это настоящее произведение искусства, – с благоговением пролепетала Кинта. – Как же мне сплести нечто столь прекрасное?
– Выяснять это тебе самой, – ответила старуха.
– Можно мне забрать это платье с собой? Я распущу его и сплету другое? – Кинта закусила губу, боясь надеяться, что их проблемы решатся так легко.
Старуха покачала головой.
– Чтобы почувствовать магию звездного света, нити должны быть свежими или хотя бы ни разу не сотканными и не сплетенными. А еще магия действует лишь на человека, для которого плетут кружево. Если распустишь это платье, сможешь создать нечто прекрасное, но не волшебнее моих сапог.
Кинта посмотрела на крепкие кожаные сапоги старухи. Вероятно, от долгой ходьбы по лавке в них въелось немного магии, но Кинта понимала, к чему клонит старуха.
– А у вас есть нетканые и неплетеные нити, которые мы могли бы взять с собой?
Старуха отвернулась от них и стала рыться в чемодане – вытаскивала клочки звездного света и складывала их в пустые чайные чашки на соседнем столике. Обрывки сияли в чашках, подсвечивая лицо старухи бледным серебром.
– Поделюсь лишь мелкими обрезками, но вы можете в любое время приходить сюда и изучать платье Виолы.
Это было хоть что-то. Прямо сейчас Кинта могла работать и с обрезками. Твен взял один из них:
– Что случится, если нам не хватит материала на платье для касорины?
Старуха ответила не сразу:
– Ты услышал музыку звездного света, когда нашел первую нить, верно?
Твен кивнул.
– Я ее не слышу, – призналась Кинта, сожалея об этом. Если бы слышала, помогла бы Твену найти больше нитей. Тогда не чувствовала бы себя неудачницей и скорее поверила бы, что ей по силам великие дела, для которых она рождена.
– Меня это не удивляет, – сказала старуха. – Музыку звездного света слышат лишь избранные. Теперь, когда звездный свет себя обнаружил, он будет петь тебе, Твен. И только тебе. Хочешь найти в Североне больше звездного света – слушай его песню.
– О чем это вы? Мне нужно отправиться в определенное место? Есть какое-то время, когда эта песня особенно слышна?
– Сам поймешь. – Старуха таинственно улыбнулась, завернула клочки звездного света в серебристо-синюю бумагу и вручила сверток Кинте. – Здесь немного, но для начала хватит. Можете задержаться в лавке сколько хотите и осмотреть все что хотите. В ближайшее время жду вас обоих снова. – На этом старуха развернулась и вышла из комнаты.
– Когда придем сюда в следующий раз, нужно спросить, как ее зовут, – предложил Твен по дороге обратно. – Почему-то ей известно о нас очень много, а мы даже имени ее не знаем.
Кинта чувствовала, что следующий раз непременно будет:
– Я думала о том же. Хочешь на обратном пути обследовать здесь что-то еще?
– Хочу всей душой, но нам нужно вернуться в Аурипигмент, чтобы поговорить с касориной о платье. Придем сюда завтра?
Кинта кивнула, и они двинулись во входную зону лавки мимо множества интересных и заманчивых дверей. «Мы могли бы обследовать эту лавку годами», – подумала Кинта, когда они снова прошли по завешенному фотографиями фойе. Такая мысль показалась опасной, но отторжения не вызывала, и Кинта сразу поняла, что бродила бы по лавке с огромным удовольствием, только бы рядом был Твен.
Пройдя по секретному туннелю обратно, они вернулись в библиотеку касорины, когда солнце уже давно село.
– Может, наше отсутствие не заметили? – с надеждой спросила Кинта. Сверток с клочками звездного света она держала в руках. Разумеется, надеялась она напрасно.
– Где вы были? – спросила касорина, едва Твен и Кинта переступили порог тайной библиотеки. Касорина поднялась с кресла, в котором сидела. В уголках рта у нее залегли две глубокие морщины. – Я начала беспокоиться, что вы сбежали… – Касорина осеклась, увидев, чтó держит в руках Кинта. Серебристый свет лился даже сквозь бумагу. – Но как? – только и смогла пролепетать касорина.
Кинта скупо улыбнулась:
– Это наш секрет, а в свертке небольшая порция материала, чтобы начать работу. Остальное принесем, когда я выберу фасон платья. Вы готовы его обсудить?
По дороге в Аурипигмент Твен и Кинта договорились не рассказывать о лавке «Вермиллион», по крайней мере пока. Разумеется, другие северонцы могли заметить, как они проходят мимо лавки, – и Кинта знала, что «Вермиллион» ищут миссис Дэвенпорт и члены СОВ, – но пока лавка «Вермиллион» казалась секретом Кинты и Твена, который хотелось сохранить.
– Мы будем уходить как минимум раз в день, – проговорил Твен с уверенностью, от которой по телу Кинты пробежал трепет удивления. – Мы здесь не пленники и то, что вы от нас хотите, сделаем, но работать мы должны на своих условиях.
Твен с Кинтой заранее договорились заглядывать в лавку каждый день: вдруг обнаружится что-то новое.
