– В конце коридора есть аудитория, – объявил Анри, показывая в сторону двойных дверей, за которыми притаились Твен и Кинта. – Прямо сейчас один из наших ведущих ученых читает там лекцию о магии на территории Цаны и…
До конца фразу Анри Твен слушать не стал – схватил Кинту за руку и распахнул дверь аудитории. Там они скрылись в тот самый момент, когда группа ученых повернулась в их сторону.
Стулья в аудитории поставили полукругом вокруг сцены. Ярусы балконов тотчас напомнили Твену театр, где давным-давно он смотрел с родителями оперу. На сцене стоял высокий худой мужчина в сине-сером одеянии ученого. Блондин с коричневой кожей, он носил круглые очки и говорил глубоким теплым голосом, заполнявшим аудиторию.
– Поверить не могу, что здесь столько людей, – шепнула Кинта, пока они спускались по лестнице к свободным сиденьям в конце ближайшего ряда. В аудиторию они вошли через двери на самом верху, в чем им очень повезло, ведь свободные места остались только на верхнем балконе.
Твен пожал плечами:
– Может, это благодаря всем, кто приехал в город на Бал Ученых. Занд рассказывал, что порой лекции длятся часами и, если выступает известный ученый, нужно присутствовать…
– Тш-ш! – зашипел кто-то сзади.
Обернувшись, Твен и Кинта перехватили взгляд краснолицего белого мужчины с толстыми щеками. Подавив смешок, они торопливо заняли свободные места. Ученые в ряду, где они оказались, дружно конспектировали лекцию; ни один из них не поднял глаза, пока Твен и Кинта усаживались.
Ученый, читавший лекцию на сцене в центре аудитории, вещал:
– Считается, что в Цане магия передается по материнской линии и в основном ей владеют женщины, легендарные Чудовищные Дочери. Правда это или нет, мы не знаем, и удачи любому, кто попробует получить наводки от цанских ученых. Иностранцев в эту страну не пускают, хотя я надеюсь, что события вроде бала касорины способны нас сплотить.
В ответ на последнюю фразу слушатели расхохотались от души.
Кинта повернулась к Твену, и тот поднял бровь. Тоже не поняв шутку, Твен пожал плечами:
– Научный юмор?
В ответ Кинта ухмыльнулась, а ученый на сцене продолжал:
– Предполагается, что магия в Цане лунная, как и во многих других…
Лекция шла своим ходом, и Твен широко зевнул. Сидевшая рядом Кинта прижалась к его плечу.
– На вашем месте я бы не засыпал, – посоветовал голос с заметным акцентом сзади.
Кинта вскинула голову. Обернувшись, они с Твеном увидели улыбку молодого человека, рыжеволосого и веснушчатого. Его крепкое тело не терялось даже в темно-синем одеянии ученого. Этого типа им вчера представила касорина. Твен рылся в памяти, вспоминая его имя.
– Я Дэймен, – шепнул молодой человек, откладывая ручку. – Нас вчера познакомили.
– Мы знаем, кто вы, – чопорно отозвалась Кинта. – И мы не спим.
Дэймен в ответ улыбнулся еще шире.
– Конечно нет. Но уснете, если тут задержитесь. Я за два часа с начала лекции отключался трижды. – Дэймен поднял блокнот, показывая им, что, когда он засыпал, его записи превращались в длинные наклонные каракули. – Может, вы знаете, где тут можно поесть мороженого? Угощу вас, если вы покажете мне свое любимое северонское заведение.
Это звучало куда лучше, чем куковать в Большой библиотеке дольше, чем нужно.
Твен наклонился к Кинте и убрал вьющуюся прядь ей за ухо:
– Что скажешь? Не против, если мы выберемся отсюда и отведем Дэймена к мороженщику?
От его прикосновения Кинта чуть заметно содрогнулась, отчего в глубине души Твена проснулось какое-то чувство.
– Да, бесплатное мороженое – это всегда здорово, и, может, мы узнаем от Дэймена что-то новое о магии, ведь он настоящий ученый.
Они втроем торопливо вышли из аудитории, заработав немало неодобрительных взглядов других ученых, которые продолжали конспектировать.
– Как хорошо на солнце! – воскликнул Дэймен, когда от лотка с мороженым в Лазури они зашагали к променаду у океана.
Твен посмотрел на него в тот самый момент, когда Дэймен от души лизнул свой клубничный рожок и был больше похож на малыша, чем на серьезного ученого.
– Да уж, – согласилась Кинта, аккуратно лизнув свое лимонно-лавандовое мороженое. – Ты впервые в Североне?
Дэймен покачал головой:
– В Бале Ученых буду участвовать в третий раз. Каждый год надеюсь узнать что-то новое, но в основном здесь без конца мусолят одно и то же. В этот приезд мне хотелось как следует осмотреть город.
– А что именно ты изучаешь? – Твен выбрал шоколадно-карамельное мороженое, бóльшая часть которого уже исчезла.
Все трое уселись на скамейку у самого берега. Дэймен с мечтательным видом смотрел на воду.
– Я изучаю историю магии, – тихо ответил Дэймен. – Не знаю, много ли вам известно о моей стране, но Иксилия вечно остается в проигравших.
– Вы поэтому готовите столько солдат? – поинтересовался Твен, вспомнив одну из отцовских лекций по мировой истории.
– Верно, – кивнул Дэймен. – Нам хотелось бы иметь шанс на победу в войне, но страна настолько мала, что в итоге мы просто воюем.
Кинта нахмурила лоб:
– Тогда зачем изучать магию? Почему не военное дело или военную стратегию?
Дэймен засмеялся.
