– Звездный свет у меня внутри? – вслух поинтересовалась Кинта. – Я могу использовать его, чтобы сплести платье для королевы?
Вопрос повис в воздухе, а Кинта извлекла звездную прядь у змейки из зубов.
Нужно было выяснить, есть ли у нее внутри другие нити звездного света. Может, это последствия плетения звездного кружева? Может, часть его магии впиталась ей в кожу? Чтобы проверить эту идею, придется извлечь звездный свет из кого-то еще. Но об этом она подумает потом. Сейчас следовало узнать, есть ли другие пряди там, откуда взялась эта.
Глубоко вздохнув, Кинта запустила змейку лунной тени обратно в рану у себя на ладони.
– Поищи другие нити, – велела она змейке голосом, напряженным от боли в руке. – Мне нужно столько, чтобы сплести платье для королевы.
Лунная тень нырнула Кинте в ладонь так, словно не ела неделями.
К утру Кинта выдернула из себя шесть прядей звездного света.
Для платья по заказу королевы этого было предостаточно, а к моменту, когда вернула лунную тень в пузырек, Кинта совершенно выбилась из сил. Она так и не поняла ни как звездный свет оказался у нее внутри, ни почему ее мать погибла, собирая лунную тень, но радовалась, что заполучила нужный материал.
– Немного подремлю, и за работу, – пробормотала Кинта, сбила подушку из звездного света и тотчас заснула.
Проснулась Кинта под вечер. Голодное урчание в желудке девушка проигнорировала. Времени ей дали до завтрашнего утра. Пришла пора взяться за плетение кружева.
Несколько часов спустя, когда взошло солнце, пальцы Кинты истерлись в кровь, но она справилась. Все пряди звездного света, вытащенные из себя, она вплела в кружево для королевы.
На кружеве Кинта вывязала узоры доброты и мира. Она вложила в них грусть и радость. Платье, источающее власть, Кинта королеве делать не желала. Власти у Матильды было предостаточно, и, насколько видела Кинта, распоряжалась она ею жестоко.
Вскоре после завершения работы дверь башни с лязгом отворилась и по ступеням поднялся Дэймен:
– Вставай! Время пришло. Ты сумела?..
Добравшись до верхней ступеньки, Дэймен осекся.
Кинта разложила на тюфяке длинное кружевное полотно, сиявшее в утреннем свете.
Девушка стояла рядом, скрестив руки на груди.
– Как тебе это удалось?.. – пролепетал Дэймен, приблизившись к кружеву. Он провел пальцем по сияющим серебряным узорам.
– Я нашла звездный свет в совершенно неожиданном месте. Можно мне теперь выбраться из башни и вернуться домой? Из этого кружева твоя королева сошьет себе платье.
– Мы отправимся к Матильде немедленно, только, чувствую, она захочет большего. – Голос Дэймена был беззаботным и полным надежд. Двигался он как человек, у мечты которого снова появился шанс.
Дэймен складывал кружево, а Кинта съежилась. Что он сказал бы, узнав, откуда у нее звездный свет? А если королева захочет больше кружева, откуда Кинта его возьмет? Из себя? Кинта сомневалась, что сможет вытащить из себя больше нитей. По крайней мере, прямо сейчас. Она слишком устала. Но она сделает все что нужно, только бы выбраться отсюда и вернуться в Северон.
– Отлично, отведи меня к королеве, – сказала Кинта, широко зевая. – Будем плясать оттуда.
В пещере с драконовыми костями над Твеном нависла тень.
– Кто ты? – спросил Твен, торопливо спускаясь по горе нитей.
Темная фигура стояла сразу за кольцом света, выхваченным из мрака золотыми и серебряными нитями.
– Я Картодел, – ответил голос, в котором слышалось легкое изумление.
– И что это значит? – Твен пятился, приближаясь к двери, через которую он вошел.
– Это значит, что я делаю карты. Что еще это может значить?
Да. Голос явно над ним смеялся.
Твен нахмурился:
– Что ты здесь делаешь?
– Где здесь?
Твен показал на пещеру:
– Здесь. В темноте.
– А‑а, понятно, – отозвался голос. – Я пришел за новыми нитями.
– За нитями?
– Могу я выйти вперед так, чтобы ты ничего не вонзил мне в сердце и не ударил меня по голове? По опыту знаю, что искатели приключений предпочитают сперва бить по голове и уже потом просить разъяснений.
Твен поднял руки вверх:
– Обещаю не бить по голове и ничего в тебя не вонзать.
– И не причинять мне никакого вреда.
– И не причинять тебе никакого вреда, – повторил Твен.
– Неплохо. Рад познакомиться с тобой.
Вперед выступил молодой человек с темно-коричневой кожей, светло-зелеными глазами, бритой головой и скулами, похожими на горные обрывы. Он был в красном жилете, надетом поверх серой рубашки, в черных брюках, в начищенных сапогах и в очках в проволочной оправе. Под мышкой он сжимал свернутые в рулон карты.
Молодой человек отвесил неглубокий поклон.
– Я Марсель, Картодел и Навигатор. – Он протянул ладонь, чтобы пожать руку Твену, и все карты попадали на пол.
Отбросив удивление, Твен помог Марселю собрать карты.
– Я Твен. Ты живешь здесь? В темноте?
– Конечно нет. А ты здесь живешь?
Твен покачал головой, и Марсель продолжил:
– Кому захочется жить в этой пещере? Я человек мира, а не таинственное существо, прозябающее во мраке. Я живу в городе далеко отсюда, а в Драконово Логово перемещаюсь, лишь когда мне нужно больше нитей для моих карт.
