Для плетения кружева королева приставила к Кинте этих трех девушек-сирот, служивших портнихами. Они должны были помочь Кинте с шитьем и наплести звездного кружева на целый гардероб.
Напротив Кинты сидели сестры Аня и Хлоя, обе с бледной кожей и большими серыми глазами. Но на этом сходство заканчивалось. Аня заплетала длинные каштановые волосы в аккуратную косу, красила губы в ягодно-красный и носила безукоризненно опрятное синее платье и фартук швеи. Она выжидающе улыбалась Кинте и, не теряя времени, стежками закрепляла вышитый цветочек на клочке ткани. Слева от Ани сидела ее сестра-близнец, рыженькая Хлоя, короткая стрижка и челка которой напоминали шлем. Хлоя скрестила руки на груди и смотрела на Кинту исподлобья. По другую сторону от Ани, так близко, что их колени соприкасались с уютной интимностью, сидела темнокожая Руби, высокая и худенькая. Вьющиеся волосы Руби были убраны со лба лентой, в кармане фартука у нее лежала книжечка.
Девушки смотрели на Кинту, а та понятия не имела, что им сказать. Может, «Мы сплетем кружево из звездного света, который вытащим из наших тел»?
Нет, так девчонки испугаются.
Или «Будет немного больно, зато я научу вас вещам, о которых вы и не мечтали».
Нет, так тоже не пойдет.
А если так: «Вид у меня, наверное, не впечатляющий, но меня похитили и привезли сюда плести волшебное кружево для королевы. Если не получится, меня убьют, и вас, возможно, тоже. Простите, что впутала вас во все это, но мы здесь, и…»
– Ну, что нам делать? – резко спросила Хлоя. – Ты притащила нас сюда в гляделки играть?
– Если заплатит, меня это устраивает, – флегматично проговорила Аня. – Снова шить для приюта мне пока не хочется.
О девушках Кинта знала мало, хотя Дэймен сказал, что Аня и Хлоя работают в швейном цехе, помогающем приюту, в котором они выросли. Руби тоже работала в приюте, но прежде служила в армии.
Руби заново завязала ленту на волосах, и на миг Кинте захотелось выпить с девушками кофе и поближе с ними познакомиться. В другой жизни они могли бы подружиться.
Но времени дружить не было, им предстояло много работать. Королева Матильда хотела носить кружевные наряды по любому случаю и до сих пор говорила, что ее солдат нужно облачить в кружево.
«Сплети достаточно кружева, и я тебя отпущу».
В обычной ситуации Кинта расхохоталась бы при мыслях о солдатах, воюющих в кружеве, но на Иксилии ничего веселого не было. Вопреки почти постоянному солнцу и голубизне небес, остров был мрачным, жутким местом, где ценили не юмор, а дисциплину, и улицы кишели солдатами.
Хлоя постучала по столу, возвращая внимание Кинты к себе и другим девушкам:
– Так где материал? Из чего нам шить? Из воздуха? Из солнца? Из нашей небесной красы?
Кинта улыбнулась:
– Почти так. Но не совсем.
Кинта так и не сказала ни королеве, ни Дэймену, откуда взяла звездный свет, и не представляла, сколько сможет вытащить из себя и других людей. Она даже не понимала, что такое звездный свет, хотя снова и снова вспоминала все, что Твен говорил ей во время их многочасовых занятий в библиотеке у касорины, и определенные выводы сделала. Она почти не сомневалась, что звездный свет – часть ее сущности, а не последствие работы с кружевом. Как он попал к ней внутрь, что там делал и был ли необходим ей, чтобы оставаться невредимой, Кинта не знала и долго размышлять об этом не могла. По крайней мере сегодня.
Кинта вытащила из кармана кусочек кружева из звездного света и подняла вверх, показывая девушкам:
– Это волшебное кружево. Полезно для всего на свете.
Хлоя недоверчиво фыркнула, Аня перестала шить, а Руби медленно встала, вытаращив глаза.
– Оно настоящее? – спросила Руби.
– Настоящее. – Кинта протянула сияющий клочок кружева девушке, и та его взяла.
– Откуда оно? – Хлоя набычилась. – Ты его украла? – Судя по тону, Хлоя была готова сдать Кинту самой королеве.
– Я его сплела, – ответила Кинта и скупо улыбнулась.
– Это невозможно, – глухо пробормотала Руби. Она вертела кружевной клочок и так и эдак, словно, внимательно разглядывая, могла раскрыть его секреты. – Кружево из звездного света никто не плел веками.
– Я тоже так думала, – призналась Кинта. – Пока не нашла в Североне книгу, которая научила меня плести узоры из звездного света. Каждая потрогайте кружево, потом скажите, возникают ли у вас при этом какие-то мысли.
Руби снова перевернула кружевной клочок.
– Мне оно напоминает о доме, – сказала она, закрыв глаза. – Не о приютском цехе и не об армейских бараках, а о доме на другом конце Иксилии, где когда-то жила моя семья. Оно напоминает, как мама пекла кекс; как в детстве нам с братом устраивали пикник у моря. – Когда девушка открыла глаза, ее взгляд стал затравленным. Руби торопливо передала кружевной клочок Ане.
– Мне оно пикник у моря не напоминает, – хмуро заявила Аня, водя пальцами по кружеву. – Касаюсь его и вижу себя в шелковом платье, идущей в оперу. Я усыпана драгоценностями, все смотрят только на меня. – В глазах у Ани появилась тоска.
– Дай посмотреть. – Хлоя вырвала кружево у сестры. Едва она его коснулась, у нее отвисла челюсть, а на глаза навернулись слезы.
