Дверь распахнулась, и Твен ахнул. Вместо темной пещеры с драконовыми костями, золотыми и серебряными нитями там ждала изумрудная лодка на темной воде широкой реки. Золотые огни озаряли каменный променад.
Сорчия приблизилась к лодке и недолго думая поднялась по трапу. Твен поспешил следом, изумляясь форме лодки. Она была как тело дракона: голова чудовища стала носом, обращенным к темной реке; длинные ребра – бортами; паруса напоминали крылья, поднятые во тьме.
– Лодка построена из драконовых костей? – тихо спросил Твен.
Старуха провела ладонью по поручню лодки:
– Так и есть. Этот дракон жил во времена, когда никто еще не знал, что такое время. При необходимости или когда пожелает, он превращается из костей в пещере в лодку. Иногда я могу просить его отвезти меня куда хочу.
В этом объяснении вопросов было больше, чем ответов, но, прежде чем Твен успел их задать, Сорчия прижала визитку Марселя к драконову черепу.
– Отвези нас к Марселю, – попросила она. – Пожалуйста.
Лодка качнулась вперед, а Твен упал навзничь, приземлившись на гору диванных подушек, которой минутой раньше там не было.
– Держись! – крикнула Сорчия с носа лодки. Пучок у нее распустился, волосы рассыпались по плечам, на лице появилась широкая ликующая улыбка. Старуха крепко сжала поручень и засмеялась звонким золотистым смехом, напомнившим Твену смех его матери. Или его собственный.
Лодка из драконовых костей плыла по подземной реке на невероятной скорости. Выпрямиться в полный рост Твен не смог, поэтому лишь стиснул ближайшую к нему часть лодки – она явно напоминала коготь – и держался за нее, словно от этого зависела его жизнь. Потому что так оно и было.
По прошествии нескольких, как казалось, дней, а на самом деле пары минут лодка в форме дракона резко остановилась. Волны подземной реки бились о борта – они пришвартовались к причалу города, который Твен никогда прежде не видел.
– Мы на месте, – проговорила Сорчия, одобрительно кивнув.
– На каком месте? – Твен встал и огляделся по сторонам. Время было вечернее, а они с Сорчией почему-то оказались не под землей. На воде танцевали огни большого приморского города, полная луна красила все в серебряный. Строения с округлыми куполами возвышались над квадратными домами, улицы были полны людей, которые ели в открытых ресторанах, покупали и продавали товары, прогуливались по широкому променаду. Теплый ветерок взъерошил Твену волосы, принеся с собой запах жареного мяса и специй. С ветерком прилетела сложная музыка с поразительной мелодией.
– На том, которое нам нужно. Следуй за мной. – По разложенному трапу Сорчия вышла на причал, держа перед собой визитку Марселя. Едва по мосткам прошагал Твен, Сорчия вытянула руку и прошептала какие-то слова. Лодка в форме дракона засияла золотым, потом исчезла.
– Куда она делась?
Сорчия пожала плечами.
– Туда, где ждет, пока лавка странствует. Вот, можешь ее подержать. – Старуха положила Твену на ладонь что-то маленькое – темно-красную коробочку размером не больше кубика сахара.
– Вы утверждаете, что это вся лавка «Вермиллион»?
– Я ничего не утверждаю, – ответила Сорчия, подмигнув Твену. – Я лишь прошу тебя это подержать. Где сейчас лавка, я не знаю. Может, в этой коробочке, может, под поверхностью земли, чуть ниже видимого нам уровня. Знаю я то, что она вернется, когда потребуется нам.
Твен спрятал коробочку в карман.
– Не так, – мягко проговорила Сорчия. – Хочешь, чтобы она выпала и осталась на улице?
При мысли о том, что лавка «Вермиллион» исчезнет с лица земли потому, что он выронит ее на улице, Твену стало физически больно.
– Как мне ее сберечь?
Сорчия сняла с шеи кружевную сумку на цепочке. Кружево сверкало серебром.
– Звездный свет?
– Он самый. Чтобы карта обратного пути в лавку всегда была у тебя при себе, если понадобится. Если потеряешь меня, спроси про нее у Марселя. – Сорчия положила кубик в сумку и протянула ее Твену. – Еще моя сумка не упадет и не развалится при носке.
Твен надел цепочку на шею. Нить звездного света была теплой и успокаивающе тяжелой.
– Знаете, куда нам идти? – спросил Твен. Вокруг них бурлила жизнь незнакомого города – хотя никто, похоже, не заметил, как только что исчезла их лодка, – а Марсель мог быть где угодно.
Сорчия пожала плечами и зашагала по улице:
– Посмотрим, куда принесут нас ноги.
Твен несколько минут шел следом, потом остановился. У него появилось предчувствие – предчувствие открытий, которому он научился доверять.
– Нужно идти по этой улице! – заявил он, показывая на темный проулок в стороне от главной площади.
– Откуда ты знаешь?
– У меня предчувствие. Как в день, когда я нашел первую нить звездного света.
Сорчия окинула его долгим внимательным взглядом.
– Да, может, это уже началось, – пробормотала она.
– Что уже началось?
– Потом объясню. Сперва давай пойдем твоей дорогой и посмотрим, что удастся найти.
Они зашагали по проулку, поскальзываясь на булыжниках, покрытых грязью и нечистотами. Ни лавок, ни каких-то следов Марселя не просматривалось ни вдоль проулка, ни в его конце.
