— Заключение — это бумажка. Написать можно всё, что угодно, — отмахнулась Лия. — Ты в Оверидже, дружок. Это тебе не столица. Тут свои законы и правила. Хотя Бламонт тоже не отличается справедливостью. Уж поверь мне.
— Но ты имеешь право подать жалобу и потребовать оценку независимой комиссией, — упирался инквизитор.
— Здесь нет других ведьм или колдунов, значит, придётся вызывать из другого города. Но откуда прибудет эта комиссия?
— Из Бламонта. Столичные эксперты лучшие, и, скорей всего, обследовать мой труп отправили бы именно их группу.
— А теперь слушай внимательно и считай: рассмотрение жалобы до десяти дней. Время на отправку послания, потом время на его рассмотрение уже в Бламонте. И ещё месяц дороги от Бламонта до Овериджа.
— За это время след энергии выветрится. А поскольку ты вроде как единственная ведьма в городе и у тебя был мотив, то и обвинят тебя, — верно понял Кристофер. — Хотя месяц на дорогу — это ты перегнула. Я порталом добрался до Вэльска, а оттуда на перекладных за десять дней.
— Рада, что у тебя есть деньги на перемещение порталом, — саркастически ответила Лия. Она за месяц в пути потратила на ночлег и питание для них с Бальтазаром меньше, чем стоил перенос.
— У меня есть жетон инквизитора и направление в Оверидж. Я не тратился.
Кристофер довольно улыбнулся, а Лие захотелось заскрипеть зубами от злости. Вот почему так? Почему одним богатство, престижная, уважаемая работа, красота, родословная, а кому-то… Пресветлая как-то неравномерно распределяла блага среди своих творений.
— Расследовать историю с каким-то наркотиком, это я уже слышала, — кивнула ведьма, давя в груди неуместное раздражение и принимаясь за уже порядком остывший суп.
Бальтазар уже доел свою порцию и положил голову на стол, сыто жмурясь и прислушиваясь к их разговору.
— А вот тут мы подходим к самому интересному, — кивнул мужчина. — Кто-то пытался устранить меня и зачем-то обвинить в этом тебя.
— То есть… За что тебя пытались убить – это неинтересный вопрос? — удивилась Лия.
— Я что-то нащупал, — заговорчески прошептал мужчина, чуть наклонившись над столом. — Поэтому от меня попытались избавиться. И поэтому я бы хотел… В общем, мне придётся немного задержаться у тебя.
— Что?! Это почему это?! — ведьма подскочила на ноги, задыхаясь от возмущения. Этого ей ещё не хватало. Мало того, что свалился как снег на голову, так ещё и прижиться у неё собрался. У неё же всего одна кровать! Одно дело, когда рядом пациент, который едва живой, и совсем другое, когда рядом с тобой спит привлекательный мужчина. От одной мысли об этом к щекам прилила кровь. Лия поймала ехидный взгляд Бальтазара — явно понял, о чём она думает — и предупреждающе посмотрела в ответ. Кошак приложил лапку к мохнатым губам, но морда у него при этом была такая довольная. В сердце закрались мысли о том, что шерстяной сводник теперь не даст ей покоя.
— Потому что, думаю, кто-то из местной верхушки в этом замешан, — Кристофер не видел её смущения и их переглядываний и продолжал, поглощённый мыслями о своём расследовании, — Я не могу проводить проверку в открытую. Один раз меня почти убили. Если продолжу, вторую попытку будут планировать тщательнее.
— А я тут при чём?!
Ответить Кристофер не успел. В дверь постучались, и это явно не были неграмотные покупатели, не сумевшие понять смысл простого слова «закрыто» на парадной двери. Удары были чёткие, выверенные, словно человек отбивал ведомый лишь ему ритм.
Лия с фамильяром переглянулись. Кот понятливо кивнул и спрыгнул, шустро убежав в спальню.
— Мать… — вернулся кот быстро.
— Опять беда? — догадалась ведьма.
— Там тот гадкий криомант.
— Сидите тихо. Я разберусь, — устало вздохнула Лия и отправилась навстречу неприятностям. В том, что этот мужчина может прийти к ней с приятными новостями, она искренне сомневалась.
Не успела Лия открыть дверь, как её тут же оттолкнули в сторону. Толпа гвардейцев ввалилась в лавку под предводительством полковника.
— Что вы себе позволяете? — ведьма не собиралась сдавать позиции.
— У нас есть дозволение на обыск, подписанное губернатором, — ей в руку сунули бумагу.
Лия даже разворачивать её не стала и искренне жалела, что мерзкий губернаторишка не сдох от поноса раньше, чем подписал эту гадость. Почему она вообще решила, что от неё так просто отстанут?
— Да нет у меня никаких незаконных трав, когда же вы успокоитесь! — она возвела глаза к потолку.
— Мы ищем не травы, — равнодушно ответил Эдвард и удостоил наконец-то её вниманием. — А тело пропавшего без вести Кристофера Элингтона.
Показалось, что её ударило молнией, ладони внезапно вспотели. Масштаб свалившегося коллапса превзошел все возможные ожидания.
— Родственник Верховного инквизитора?! — обескуражено выдавила из себя ведьма.
— Сын, — Эдвард Аспис заметно скривился. — Единственный. Верховный инквизитор очень озабочен пропажей наследника и требует результат. Чего встали? За работу.
