В начале 1866 года к Лаврову обратился Павел Васильевич Михайлов с просьбой о чтениях для бесплатной школы и швейной мастерской, одним из учредителей которой он был. Петр Лаврович присутствовал в марте на отчете о работе этой школы и вынес очень благоприятное впечатление.
Сравнивая постановку образования и воспитания в этой и подобной ей школах (а всего в столице было шесть таких бесплатных школ для детей) с неудовлетворительным состоянием элементарного образования в приходских школах, приютах, в частных платных школах, Лавров приходил к выводу, что только развитие бесплатных школ, не подверженных вмешательству развивающих рутину административных начал, даст возможность действительно улучшить обучение детей бедняков. Даже специальную речь об этом для произнесения в Санкт-Петербургской городской думе (Лавров был ее гласным) набросал. Успел ли вот только произнести?..
А где-то в конце поста Михайлов пригласил Лаврова в книжный магазин В. В. Яковлева — там собирались члены «Издательской артели». Василий Васильевич Яковлев окончил училище правоведения и после этого занимал должность мирового судьи в Петербурге. В начале 1860-х годов он вместе со своим братом Александром — известным в свое время экономистом — приобрел у книготорговца Лермонтова небольшую публичную библиотеку и книжный магазин. В III отделении В. В. Яковлева рассматривали как человека, «в высшей степени» зараженного противоправительственным духом, а его магазин и библиотеку считали «местом сборища» нигилистов.
«…Комиссия требует от вас подробного объяснения: у кого родилась мысль об учреждении издательской артели?..»
Отвечая на этот вопрос следователей, Лавров сказал, что уже около года перед его поступлением в артель он «слышах глухо, что разные лица из литераторов и переводчиков имеют в виду составить артель для того, чтобы иметь возможность издавать свои труды», не отдавая большой процент заработка редакторам и минуя журналы, отмеченные «замкнутой кружковщиной».
На собрании в магазине Яковлева Лавров встретил своих знакомых: полковника в отставке А. Д. Путяту (он был участником «Земли и воли»), чиновника военного министерства Д. А. Саранчова, врача сухопутного госпиталя А. А. Кобылина. Председательствовал Путята. Он прочел проект устава артели. На этом же собрании Лаврова избрали старшим членом редакционной комиссии (куда вошли также Саранчов и Путята) и временным председателем собран ля артели. Здесь же Лавров познакомился с Иваном Александровичем Рождественским, участником студенческих волнений 1861 года. Он-то и был, вероятно, фактическим учредителем артели. Его, а также Саранчова, Путяту и Михайлова Лавров пригласил к себе.
Устав Лавров пересмотрел и переписал; на предстоящем собрании он намеревался также изложить членам артели свой план по изданию серии биографий. По в назначенный день собрание оказалось слишком малочисленным, неправомочным для принятия нового устава. Решено было подавать на утверждение старый вариант, добавив несколько подписей. Представление устава на утверждение было поручено II. Михайлову. Устав этот должен был быть представлен в первой половине апреля 1866 года… Не успели.
На вопрос: «Чьей инициативой основана артель?» — Лавров отговорился незнанием: «Я поступил в нее весьма поздно и не успел ознакомиться ни с делами, ни с лицами». А слова следователя о том, что, давая согласие быть председателем не разрешенного правительством общества, Лавров допускал «противозаконные действия», Петр Лаврович парировал просто: возможно скорая помощь нуждающимся в работе может извинить нарушение формальностей…
В самом начале 1866 года, по-видимому, прежде всего в связи с ходившими в обществе толками о высоком положении Лаврова в революционной партии, III отделение сводит воедино все имеющиеся о нем сведения и составляет «Справку о полковнике Лаврове». Помеченный 6–7 января, этот документ, по имевшейся на нем пометке, был доложен 8 января Александру II, а также препровожден военному министру.
В «Справке» говорилось и о сочувствии Лаврова студенческим выступлениям 1861 года, и о его деятельности в Шахматном клубе, и о других «происках» Лаврова…
Содержались в ней и такие сведения: «Полковник Лавров, избранный, как домовладелец, в число гласных первого Земского собрания, в заседаниях оного, когда речь шла о правительственной администрации или о самом правительстве, всегда старался говорить не в пользу сего последнего. Не имея сам никаких практических познаний в земском деле, он пытался действовать не столько на гласных, сколько на публику пышностью не идущих к делу фраз, в которых единственно поддерживал идею о самостоятельности земских учреждений. Поведение, даже в частной жизни, наших дворян подверглось также укоризнам Лаврова; темная же сторона простолюдина ставилась им прямо в вину правительству. Это он высказал тем, что размножением кабаков правительство поддерживает в народе нравственное и физическое растление.
