Леона взяла с одной из полок резную деревянную шкатулку и подошла к столу, где свет был ярче. Отложила в сторону доску для спиритических сеансов, поставила шкатулку и открыла ее. Внутри, обложенная лиловым бархатом, лежала колода карт. Леона извлекла их оттуда, перевернула колоду лицевой стороной вверх и одной рукой раскинула карты перед Сван так, чтобы девочка могла их видеть, — и Сван затаила дыхание.
На картах оказались диковинные картинки: мечи, жезлы, кубки и пентакли, похожие на нарисованную на полу пентаграмму. Их количество соответствовало цифре, написанной на каждой карте напротив загадочных изображений, которых Сван не могла понять, — три меча, пронзающих сердце, или восемь жезлов, летящих по небу. Но на некоторых картах были нарисованы люди: старик в сером одеянии с опущенной головой, в одной руке он держал посох, а в другой — шестиконечную светящуюся звезду в фонаре; две нагие фигуры, женская и мужская, слились, образуя единое тело; рыцарь с красным пылающим мечом на коне, что, встав на дыбы, извергал огонь, а копытами выбивал искры. И еще, и еще волшебные картинки. Но живыми их делали краски, которыми были раскрашены эти карты: изумрудно-зеленая, красная с блестками, сверкающее золото и мерцающее серебро, густо-синий и полночный черный, перламутрово-белый и желтый, цвета полуденного солнца. Расцвеченные этими красками фигуры, казалось, двигались и дышали. Сван никогда раньше не видела таких картинок, и глаза ее никак не могли налюбоваться ими.
— Они называются картами Таро, — пояснила Леона. — Эта колода сделана в двадцатые годы, каждая карта нарисована вручную. Правда, хорошо вышло?
— Да, — выдохнула Сван, — о да.
— Сядь сюда, детка, — Леона коснулась одного из стульев, — и давай посмотрим, что мы сможем увидеть. Хорошо?
Сван поколебалась, но она была очарована прекрасными изображениями на этих необычных картах. Она взглянула в лицо Леоне Скелтон и тихонько опустилась на стул, сделанный будто специально для нее.
Леона села за стол напротив Сван и пододвинула лампу.
— Мы используем расклад «Кельтский крест». Это удивительный способ разложить карты так, чтобы они рассказали историю. Возможно, эта история будет не совсем ясной, может быть, окажется непростой, но карты лягут, будто разрезанная на квадратики картинка. Как та головоломка, о которой мы говорили. Ты готова?
Девочка кивнула, и сердце у нее заколотилось. Снаружи завывал и стонал ветер, и на мгновение Сван показалось, что она слышит в нем злобный голос.
Леона улыбнулась и принялась перебирать карты, выискивая какую-то особенную. Она нашла ее и показала Сван:
— Эта карта будет обозначать тебя, а другие будут вокруг показывать события.
Она положила карту на стол перед Сван; карта изображала юношу в длинной золотой накидке и берете с красным пером, который держал в руках палочку, обвитую виноградной лозой.
— Это Паж с посохом — ребенок, у которого впереди длинный жизненный путь. — Леона подтолкнула к Сван остальные карты. — Сможешь перетасовать?
Сван не знала, как это делается, и отрицательно покачала головой.
— Хорошо, тогда просто раскидай их на столе. Раскидывай хорошо, по кругу, по кругу, а сама тем временем думай о том, где ты была, и кто ты, и куда хотела бы пойти.
Девочка выполнила то, о чем ее попросила старушка: стала раскладывать карты на столе картинками вниз, только сверкали золотые рубашки. Она сосредоточилась на том, о чем говорила Леона, и думала изо всех сил, хотя шум ветра пытался отвлечь ее.
Наконец Леона сказала:
— Хорошо, детка. Теперь собери их вместе, в любом порядке, в каком захочешь. Затем раздели на три стопки и положи слева.
Когда это было сделано, Леона взмахнула изящными руками и в приглушенном оранжевом свете собрала все стопки, освобождая столик.
— Теперь начнем рассказ, — объявила она и открыла первую карту сразу после Пажа с посохом. — Эта лежит над тобой.
На карте было изображено большое золотое колесо с фигурами мужчин и женщин, расположенными в нем как спицы, у некоторых — наверху колеса — были веселые лица, у тех, что внизу, — отчаянные.
— Колесо Фортуны — если оно поворачивается, то наступают перемены и начинает воздействовать судьба. Это та атмосфера, в которой ты находишься, но о чем и сама пока не знаешь, — пояснила гадалка.
Следующая карта легла поперек Колеса Фортуны.
— Эту кладем крест-накрест, — сказала Леона. — Это сила, которая против тебя. — Ее глаза сузились. — Боже мой…
Карта, украшенная черными и серебряными цветами, изображала фигуру, почти целиком завернутую в черный плащ с капюшоном, — видно было лишь белое ухмыляющееся лицо, похожее на маску, с серебряными глазами — и с третьим, алым глазом на лбу. На карте стояло замысловато написанное слово…
— Дьявол, — сказала Леона. — Затеявший разрушения. Бесчеловечный. Тебе надо быть настороже, детка.
Прежде чем Сван спросила о карте, которая заставила ее задрожать, Леона вытащила следующую.
— Это твоя судьба, и, по правде говоря, ты ее заслужила. Туз кубков — мир, красота, стремление к пониманию.
— О, это не я! — смущенно сказала Сван.
