Идущий первым успел сделать около пяти шагов, когда из грязи и песка выскочила рука и схватила его за левую лодыжку, заставив потерять равновесие. Он испуганно вскрикнул и упал вместе с оружием. Автомат выстрелил в небо. Мужчина сильно ударился левым боком, от сотрясения из его легких шумно вырвался воздух. Из открывшейся в земле ямы, словно краб, выполз нападавший. Человек-краб прыгнул на мужчину с рюкзаком, уперся коленом ему в горло и начал дубасить по лицу левым кулаком.
Вторая фигура закричала женским голосом, потом повернулась и побежала назад через свалку. Она слышала шаги за спиной, чувствовала, как что-то настигает ее, но, когда оглянулась назад, споткнулась о труп и упала вниз лицом. Женщина хотела подняться, но неожиданно чья-то нога в кроссовке прижала ее голову к земле, вдавливая нос и рот в грязь. Она забилась и стала задыхаться.
В нескольких ярдах от них человек-краб пошевелился, левым коленом прижав к земле руку молодого человека с автоматом, а правым продолжая упираться ему в грудь. Поверженный парень, задыхаясь, ловил воздух ртом, его широко раскрытые глаза ошеломленно смотрели поверх грязной светлой бороды. И тогда человек-краб левой рукой вытащил из кожаного футляра под длинным черным плащом охотничий нож, которым быстро и глубоко полоснул по горлу молодого человека — раз, второй, третий. Парень перестал сопротивляться, его лицо застыло в страшной гримасе.
Женщина боролась за свою жизнь. Она повернула голову набок, вдавив щеку в землю, и умоляла:
— Пожалуйста… не убивайте меня! Я дам вам… дам вам все, что вы хотите! Пожалуйста, не…
Придавившая ее нога неожиданно ослабила нажим. Женщина почувствовала, как острие чего-то похожего на ледоруб укололо ее правую щеку, под самым глазом.
— Только без шуток. — Это был мальчишеский, высокий и пронзительный голос. — Поняла?
Ледяной укол стал сильнее, как бы подчеркивая его слова.
— Да, — ответила она.
Мальчишка схватил ее за длинные иссиня-черные волосы и заставил сесть. Она рассмотрела его в слабом мерцании далеких факелов. Это был совсем еще ребенок, лет тринадцати-четырнадцати, в грязном коричневом свитере, который был ему велик, и серых брюках с дырами на коленях, — тощий до изнеможения, с бледным, как у мертвеца, скуластым лицом. Потемневшие от грязи и пота волосы слиплись сосульками, а на лице были защитные очки, отделанные кожей, — такие, по ее представлениям, носили пилоты истребителей во время Второй мировой войны. Линзы увеличивали его глаза, превращая их в рыбьи.
— Не делай мне больно, хорошо? Клянусь, я не буду кричать, — пообещала она.
Роланд Кронингер рассмеялся. Ничего глупее он в жизни не слышал.
— Можешь кричать сколько угодно. Это никого не заинтересует. Снимай рюкзак.
— Поймал? — спросил полковник Маклин оттуда, где он набросился на парня.
— Да, сэр, — ответил Роланд, — это женщина.
— Давай ее сюда.
Роланд поднял рюкзак и отступил.
— Идем. Шевелись.
Она начала подниматься, но он снова пригнул ее к земле:
— Нет, не так. Ползи.
Женщина поползла по грязи мимо гниющих тел. Крик застрял у нее в горле, но она не позволяла ему вырваться.
— Руди, — слабым голосом окликнула она. — Руди? Что с тобой?
А потом она увидела лужу крови и человека в черном плаще, который рылся в рюкзаке Руди, и поняла, что она и ее спутник вляпались в глубокое дерьмо.
Роланд передал полковнику Маклину другой рюкзак и заправил ледоруб за эластичный пояс брюк, снятых им с трупа мальчика примерно его возраста и роста. Потом вынул автомат из мертвых пальцев Руди. Женщина сидела неподалеку, безвольно наблюдая.
— Хороший автомат, — сказал Роланд Королю, — пригодится.
— Надо бы раздобыть патроны, — ответил Маклин, копаясь одной рукой в рюкзаке.
Он обнаружил там носки, нижнее белье, зубную пасту, запасной комплект обмундирования и флягу, в которой что-то заплескалось, когда он потряс ее.
— Вода, — сказал он. — Невероятно — свежая вода!
Полковник вытащил флягу, откупорил и сделал несколько глотков сладкой восхитительной воды. Она потекла по завиткам его седой курчавой бороды и закапала на землю.
— У тебя тоже есть такая? — спросил Роланд женщину.
Она кивнула и сбросила с плеча флягу, висевшую на веревке под горностаевой шубой, которой она разжилась в каком-то магазине в Карсон-Сити. Она была одета в дизайнерские джинсы «под леопарда» и дорогие сапоги, на шее висели горошины жемчуга и нитка бриллиантов.
— Давай сюда.
Женщина посмотрела ему в лицо и выпрямилась. Он был обычным сопляком, а как с ними обращаться, она знала.
— Да пошел ты! — сказала она, отвинтила крышку и начала пить, а ее голубые глаза следили за ним поверх фляги.
— Эй! — позвал кто-то из темноты. Голос был хриплый. — Вы поймали бабу?
Роланд не ответил. Он смотрел, как двигалось гладкое горло женщины, когда она пила.
— У меня есть бутылка виски! — продолжал голос. — Предлагаю махнуться!
Она прекратила пить. Вкус «Перье» вдруг стал неприятным.
— Бутылка виски за полчаса! — предложил голос. — Я отдам ее вам, когда закончу. Идет?
