Внезапно шею Джоша пронзила острая боль. Он оглянулся и увидел хитро ухмылявшегося маньяка с удочкой. От него тянулась леска, и Джош понял, что крючок — в его коже. Сумасшедший рыбак дернул удочку, будто тащил призового марлина. Крючок вырвался из шеи Джоша. Леска просвистела снова, крючок метнулся к лицу Джоша, но он увернулся, выкарабкался из вороха одежды, поднялся и побежал к отделу домашних животных.
— Осталось три минуты, дружище Джош!
«Нет, — думал Джош. — Нет! Мерзавец врет! Не может быть, чтобы прошла еще минута!»
Он пробежал мимо прилично одетого манекена в отделе мужской одежды, но внезапно манекен ожил и прыгнул ему на плечи, пытаясь выцарапать глаза. Джош не останавливался. «Манекен» ехал у него на спине, острыми ногтями впившись в его щеки, а впереди стоял тощий негр с голой грудью, с отверткой в одной руке и крышкой от помойного ведра — в другой.
Джош на всех парах мчался на убийцу, потом внезапно затормозил, скользя по полу. При этом он согнулся и дернул плечами. Человек у него на спине не удержался и, разжав руки, пролетел по воздуху, но цель Джоша не была достигнута. Вместо того чтобы врезаться в чернокожего, как надеялся Хатчинс, разодетый псих пронесся через прилавок с летними рубашками и грохнулся на пол.
Чернокожий наступал, двигаясь как пантера. Джош взмахнул битой, но крышка от помойного ведра отклонила удар. Отвертка устремилась к животу Джоша. Он дернулся в сторону, и оружие ткнулось в ребро. Они боролись, почти прижавшись друг к другу. Джош отчаянно избегал выпадов отвертки и тщетно пытался нанести сильный удар битой. Внезапно он уловил краем глаза движение с обеих сторон — приближались другие желающие. Он знал, что, если не сможет вырваться от этого психа, с ним покончат: появился рослый мужчина с садовыми ножницами. Негр укусил Джоша за щеку, но Джош увидел, что тот открылся снизу, и изо всех сил ударил его ногой в пах. Черный псих согнулся, и Джош нанес ему такой удар, от которого у нападавшего вылетели зубы. Негр, шатаясь, сделал два шага и рухнул как подкошенный.
Хрипло дыша, Джош помчался дальше.
— Две минуты! — ликовал лорд Альвин.
«Быстрее! — подгонял себя Джош. — Скорее же, черт побери! Отдел домашних животных еще так далеко, а этот сукин сын жульничает со временем! Сберегите дитя! Сберегите…»
Прямо перед Джошем из-за прилавка поднялся маньяк с напудренным лицом и ударил его монтировкой по левому плечу. Джош вскрикнул от боли и упал на канистры машинного масла. Волна мучительной боли обожгла его от плеча до кончиков пальцев. Он потерял бейсбольную биту, она откатилась на другую сторону прохода, оказавшись вне досягаемости. Белолицый псих атаковал его, наобум молотя монтировкой, а Джош отчаянно оборонялся. Монтировка неожиданно опустилась рядом с головой Хатчинса, пробив одну канистру, а затем они снова схватились, как два зверя: убить или быть убитым.
Джош ударил сумасшедшего под ребра коленом и отшвырнул, но тот быстро вскочил. Они кувыркались в машинном масле. Напудренный соперник извивался как угорь и все же встал так, чтобы занести железяку над головой Джоша. Но, поскользнувшись на масле, псих грохнулся спиной на пол. Джош сразу же одним коленом заблокировал руку с монтировкой, а другим надавил на шею. Он поднял скованные кулаки и с воплем опустил цепь вниз, одновременно всей тяжестью навалившись на горло противника. Джош почувствовал, как его колено вошло во что-то мягкое, и увидел: на перекошенном безумном лице остался алый отпечаток цепи, словно татуировка.
Хатчинс с усилием поднялся на ноги, еле дыша. Плечо терзала острая боль, но он не мог позволить себе обращать на нее внимание.
«Вперед, не останавливайся! — говорил он себе. — Шевелись же, дурак!»
За спиной пронесся молоток и ударился в витрину. Джош поскользнулся и упал на колени. Во рту скопилась кровь, она стекала по подбородку, а секунды шли. Он вспомнил таракана в сарае: тот выжил, вопреки всем попыткам уничтожить его ядами, несмотря на сапоги и ядерную катастрофу. Если уж у таракана есть желание жить, то у него, черт возьми, и подавно.
Джош поднялся. Он побежал по проходу, увидел несколько фигур, направлявшихся к нему, и тут же перепрыгнул через прилавок. Поворот налево — и перед ним коридор, заваленный домашней утварью, котелками и сковородками.
В конце ряда сидел на троне лорд Альвин. На стене за ним красовалась надпись «Домашние животные». Джош увидел карлика в тележке и обращенное к нему лицо Сван. Плакса была уже так близко, но в то же время так далеко…
— Одна минута! — объявил лорд Альвин по мегафону.
«Я сделал это! — понял Джош. — Господи боже мой, я уже почти там! До ивового прута, должно быть, не более сорока футов!»
Он двинулся дальше. Но тут раздался низкий рев и нарастающий вой, и неандерталец с бензопилой выступил вперед, блокируя дорогу.
