— Люди с ожогами станут распространителями болезней, — сказал он капралу Лоури и оглядел его лицо, но не увидел ни одного струпа. — У нас и так будет предостаточно хлопот, а если в нашем лагере возникнет хоть какая-то инфекция… Итак… Я хочу, чтобы утром вы собрали людей с ожогами и вывели их за территорию. И мне не нужно, чтобы хоть кто-нибудь из них вернулся. Понятно?
Лоури улыбнулся было, потому что решил, что полковник шутит, но синие глаза Маклина сверлили его.
— Сэр, не имеете же вы в виду… убить их всех?
— Да, именно это я и имею в виду.
— Но… почему бы просто не выгнать их? То есть объявить им, чтобы шли отсюда куда-нибудь еще?
— Потому, — сказал Роланд Кронингер, который уже ухватил суть, — что они не захотят никуда идти. Ночью они проберутся обратно в лагерь и попытаются украсть еду или воду. И могут помочь врагам напасть на нас.
— Верно, — согласился Маклин. — Итак, вот новый закон нашего лагеря: ни один человек с ожогами не допускается сюда. А утром вы выведете оставшихся, и они не вернутся. Роланд пойдет с вами.
— Я и сам могу управиться!
— Роланд пойдет с вами, — сказал Маклин спокойно, но твердо, и Джад Лоури уставился в пол. — Теперь еще одно: я хочу, чтобы утром вы организовали отряд и раздали кое-что из этого моему народу. — Он кивком указал на упаковки безалкогольных напитков, картофельных чипсов, печенья и кексов. Он осознал, что сказал «моему народу». — Я хочу, чтобы люди порадовались. Сделайте это после того, как закончите первое дело.
— А что с теми, которые с трейлерами?
Маклин задумался. Солдат-Тень будет гордиться им!
— Сколько солдат вам понадобится, чтобы забрать эти машины? — спросил он.
— Даже не знаю. Наверное, четверо или пятеро.
— Хорошо. Возьмите людей и пригоните трейлеры сюда — но только машины. Нам не нужны больные.
— А для чего нам трейлеры? — спросила Шейла. — Нам и так хорошо!
Она не могла смотреть на Джада Лоури, потому что он преследовал ее в кошмарах вместе с плачущим младенцем. Разложившийся труп по имени Руди в ее снах полз по пыли прямо к ней в постель, и она думала, что сходит с ума.
— Для того, — сказал Маклин, поворачиваясь к ней, — чтобы не оставаться здесь вечно. Как только мы станем организованными и здоровыми, как только мы поднимем моральный дух, мы двинемся отсюда.
— Двинемся отсюда? — Она засмеялась. — Двинемся куда, герой войны? На луну?
— Нет. Через страну. Может быть, на восток. По пути мы сможем добывать продовольствие.
— Ты хочешь сказать, все пойдут на восток? Какого черта? Куда?
— В города, — ответил Маклин, — или в то, что от них осталось. В поселения, деревни. Кроме того, мы можем построить собственные города, если захотим. Мы можем начать восстанавливать тот порядок, который следовало бы установить раньше, до всего этого бардака.
— Ты сдвинулся, друг, — сказала Шейла. — Это все в прошлом. Не можешь усвоить?
— Не в прошлом. Все еще только начинается. Мы можем снова возродить города, но лучше, чем раньше. У нас будут закон и порядок, и мы станем добиваться исполнения законов…
— Каких законов? Твоих? Или этого мальчишки? Кто будет устанавливать законы?
— Тот, у кого больше оружия, — сказал Роланд.
Полковник Маклин перенес внимание на Джада Лоури.
— Можешь идти, — сказал он, — и чтобы через два часа трейлеры были здесь.
Лоури вышел на улицу и ухмыльнулся ночному небу, тряхнул головой. Мозги полковника набиты военным дерьмом, но, возможно, он все же прав насчет того, чтобы отделаться от всех, на ком есть следы ожогов. Лоури не любил смотреть на тех, кто своим видом напоминал ему о всеобщей катастрофе. Ожоги создавали уродство.
«Сохраним американскую красоту, — подумал он, — и сегодня же уничтожим все шрамы».
Он направился в лагерь, чтобы выбрать четырех человек для выполнения задания, зная, что это будет проще простого. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким значительным. До катастрофы он был всего лишь клерком в оружейном магазине, а теперь — капрал армии полковника Маклина! Это было словно второе рождение. «Все не в прошлом, — сказал полковник Маклин. — Все еще только начинается». Лоури понравилось, как это прозвучало.
В трейлере «Эйрстрим» Шейла Фонтана подошла к Маклину и смерила его взглядом с ног до головы. На его кителе она заметила свастику.
— Как нам теперь тебя называть? Адольф?
Маклин схватил ее пятерней за подбородок. Его глаза гневно вспыхнули, и она поняла, что зашла слишком далеко. Сила, которая чувствовалась в этой руке, едва не раздавила ее нижнюю челюсть.
— Если тебе здесь что-то не нравится, — тихо сказал он, — ты знаешь, где дверь. А если ты не закроешь рот, я брошу тебя к шелудивым бородавочникам. Я уверен, им понравится твое общество. Да, Роланд?
Мальчишка пожал плечами. Он видел, что Король причиняет Шейле боль, и это его беспокоило. Маклин отпустил ее.
— Дура, — сказал он. — Ты не понимаешь, что могло бы случиться.
Шейла потерла ладонью челюсть.
— Игра окончена, приятель! Ты говоришь о восстановлении и о прочей чепухе — а всего-то у нас и есть что горшок, чтобы туда мочиться!
