— Это было словно проклятие, — сказал он. — Сегодня люди чувствовали себя прекрасно, а назавтра были мертвы. Однажды ночью… — Его глаза словно подернулись льдом, и воспоминания снова завладели им. — Однажды ночью, когда все спали, я проснулся от холода. Печка горела, в вагоне было тепло, но я дрожал. И клянусь Богом… я знал, что тень смерти здесь, ходит от человека к человеку и выбирает, кого забрать следующим. Я думаю, в какой-то момент она прошла так близко от меня, что холод пробрал меня до костей, а потом пошла дальше. А когда наступил день, Роджер лежал мертвый с открытыми глазами, хотя накануне он шутил и рассказывал анекдоты. Знаете, что сказал этот псих Лерой? Он сказал: «Расти, давай мы с тобой сделаем этому сукину сыну счастливое лицо, прежде чем отправить его в дальнюю дорогу!» Мы загримировали его, но это не было неуважением, о нет! — Расти покачал головой. — Мы любили старину Роджера, он был заводной парень. Мы просто нарисовали ему лицо, с которым он чувствовал себя удобнее всего. Потом мы с Эдди Роско похоронили его. Кажется, я помогал рыть до сотни могил в неделю, пока наконец не остались только мы с Лероем. — Он слабо улыбнулся, глядя мимо Джоша и Сван в угол. — Хорошо выглядишь, старина! Черт, до этого я не думал, что когда-нибудь останусь совсем один!
— Здесь нет никого, кроме вас? — спросила Сван.
— Только я. Последний из Цирка Райделла. — Он посмотрел на Джоша. — И кто же победил?
— Кто победил где?
— В войне. Кто выиграл войну? Мы или русские?
— Не знаю. Но если Россия похожа на то, что мы со Сван повидали… Да поможет Бог и им тоже.
— Ну, с огнем надо бороться огнем, — сказал Расти. — Так говорила моя мама: «Борись с огнем с помощью огня». Может быть, во всем этом есть одна хорошая вещь: все сбросили свои бомбы, расстреляли все боеприпасы, и больше их не осталось. Оружие просто довело борьбу до конца, а старый мир по-прежнему вот он.
— Да, — согласился Джош. — Мир по-прежнему вот он. И мы тоже.
— Полагаю, он изменится. Если везде так же, как здесь, то должны сохраниться предметы роскоши.
— Забудь о роскоши, — сказал ему Джош. — Этот вагон и эта печка — вот роскошь, дружище.
Расти ухмыльнулся, демонстрируя дыру на том месте, где был зуб.
— Да, у меня здесь настоящий дворец, правда?
Он несколько секунд смотрел на Сван, потом встал, подошел к вешалке и взял с нее черный бархатный френч. Клоун подмигнул девочке, скинул с себя грубый хлопчатобумажный пиджак и надел черный бархатный. Из нагрудного кармана торчал носовой платок.
— Я вот что скажу: есть кое-что, что никогда не изменится, маленькая леди. Магия. Ты веришь в магию, дорогая?
— Да! — сказала она.
— Хорошо!
Расти взмахнул белым носовым платком, и внезапно в его руке оказался букет ярко раскрашенных бумажных цветов. Он протянул их Сван.
— Ты похожа на даму, которая способна оценить прекрасные цветы. Конечно, было бы неплохо полить их! Если цветы не поливать, они могут просто завянуть.
Он вытянул вперед другую руку, покрутил запястьем, и в его ладонях оказался маленький красный пластиковый кувшин. Клоун наклонил его над цветами, но вместо воды на пол высыпалась струйка желтой пыли.
— Ох, — вздохнул Расти, притворяясь разочарованным. Потом глаза его вспыхнули. — Ну, может быть, это волшебная пыль, маленькая леди! Конечно! Волшебная пыль сохранит цветы живыми не хуже, чем вода! Как по-вашему?
Несмотря на то что из-за наличия трупа в углу мурашки ползли у девочки по коже, Сван не могла не улыбнуться.
— Разумеется, — сказала она, — я тоже так думаю.
Расти взмахнул худой рукой перед лицом Сван. Она увидела, как в ней внезапно появился красный шарик, потом между большим и указательным пальцами клоуна возник другой. Расти взял по шарику в каждую руку и начал жонглировать ими.
— Кажется, мы еще что-то забыли? — спросил он ее и, пока шарики были в воздухе, протянул правую руку к уху Сван. Она услышала мягкое «хлоп», и в ладони Расти оказался третий красный шарик. Он стал жонглировать всеми тремя. — Вот так. Я знал, что когда-нибудь найду эту штуку.
Девочка потрогала свое ухо.
— Как вы это делаете?
— Магия, — объяснил Расти.
Он засунул в рот один шарик, за ним второй, третий. Его пустая рука помахала в воздухе, и Сван видела, как горло Расти вздулось — он проглотил их все.
— Очень вкусно, — сказал он. — Хочешь попробовать?
И протянул к ней ладонь: там лежали три красных шарика.
— Но я же видела, как вы их съели! — воскликнула Сван.
— Да, съел. А это еще три. Этим я утоляю голод, понимаешь? «Грэви трейн» и волшебные шарики.
Его улыбка дрогнула, начала таять. Он взглянул на труп и опустил шарики в карман.
— Ладно, — сказал он, — думаю, на сегодня магии достаточно.
— Вы великолепны, — похвалил его Джош. — Итак, вы клоун, фокусник и жонглер. А что вы еще можете?
