— Что еще? Когда-то ездил на полудиких лошадях в родео. — Расти снял бархатный пиджак и повесил его, будто укладывал в кровать старого друга. — Был там клоуном. Был поваром на карнавале. Однажды работал на ранчо, где разводили коров. Знаток всех профессий, но ни в одной не мастер, я так полагаю. При этом я всегда любил фокусы. Венгерский фокусник по имени Фабриозо взял меня под свое покровительство, когда мне было шестнадцать, и научил своему искусству. Сказал, что у меня такие руки, которыми можно или лазить по карманам, или вытаскивать мечты из воздуха. — В глазах Расти плясал свет. — Этот Фабриозо был не просто фокусником, скажу я вам, да! Он разговаривал с духами — и они, уверяю вас, отвечали ему и делали то, что он им говорил!
— Это тоже магия? — Сван дотронулась до деревянного ящичка с резными ящерицами.
— Это шкатулка с секретами Фабриозо. Теперь я храню в ней грим и другие мелочи. Мой учитель привез ее от какого-то фокусника из Стамбула. Знаете, где это? В Турции. А тот привез ее из Китая, и потому я считаю, что она имеет свою историю.
— Как Плакса, — сказала Сван и подняла ивовый прут.
— Плакса? Ты так называешь эту лозу?
— Одна женщина… — Джош заколебался. Боль утраты была еще слишком свежа. — Одна очень необычная женщина дала это Сван.
— А этот волшебный пиджак дал вам Фабриозо? — спросила Сван.
— Нет. Я купил его в магазине для иллюзионистов в Оклахома-Сити. От Фабриозо мне достался ящичек и кое-что другое.
Он открыл резную шкатулку. Внутри были банки, карандаши для бровей и лоскутки, покрытые пятнами тысячи различных цветов и оттенков. Он порылся на дне.
— Фабриозо сказал, что это идет в комплекте с ящиком. Значит, наверняка оттуда же, откуда и он. Вот. — И вытащил руку.
Это было простое овальное зеркало в черной оправе с потертой ручкой. На нем имелось только одно украшение: на месте крепления ручки к основанию смотрели в разные стороны две черные маски. Стекло было дымчатое, с полосками и пятнами.
— Фабриозо пользовался им, когда накладывал грим. — В голосе Расти зазвучало благоговение. — Он говорил, что оно правдивее любого другого из тех, в какие он когда-либо смотрелся. Я им не пользуюсь — слишком потускнело.
Он протянул его Сван, и она взяла за ручку. Амальгама была мутной, как бисквит из взбитого молока.
— Фабриозо было девяносто, когда он умер, и он рассказывал, что зеркало у него появилось в семнадцать. Держу пари, этой штуке лет двести.
— Ух ты!
Такого Сван не могла себе представить. Она вглядывалась в зеркало, но лишь смутно различала свое лицо, как будто через пелену тумана. И все равно отметины на месте ожогов раздражали ее. Кроме того, лицо у нее было такое пыльное, что она подумала, будто и сама похожа на клоуна. Девочка не собиралась привыкать к тому, что у нее нет волос. Она пригляделась внимательнее. На лбу у нее появилось два таких же странных, похожих на бородавки пятна, какие она заметила у Леоны. Они всегда были там или только что выскочили?
— Наверно, Фабриозо был немного тщеславен, — признался Расти. — Я часто находил его у зеркала, только обычно он держал его на расстоянии вытянутой руки, вот так. — Он выпрямил руку и обратил ладонь к себе, как если бы она была зеркалом.
Сван повторила за ним. Зеркало отражало левую часть ее лица и левое плечо. Разобрать можно было только очертания головы.
— Я не вижу себя как…
В зеркале произошло какое-то движение. Быстрое движение. Не ее.
Лицо с одним глазом посередине, с зияющим ртом на месте носа, с кожей желтой, как высохший пергамент, выросло из-за ее левого плеча, словно прокаженная луна.
Сван выронила зеркало. Оно ударилось об пол, и девочка резко повернулась налево.
Там никого не было. Естественно.
— Сван? — Расти поднялся на ноги. — Что случилось?
Джош отставил подсвечник и положил руку на плечо Сван. Девочка прижалась к нему, и он почувствовал, как колотится ее сердце. Что-то очень напугало ее. Он наклонился и поднял зеркало, ожидая, что стекло разлетелось на куски, но оно было цело. Он посмотрел в него и вновь испытал отвращение к своему лицу, но задержал на нем взгляд достаточно надолго, чтобы увидеть четыре новые бородавки на подбородке. Он протянул зеркало Расти:
— Хорошо, что не разбилось. Если бы разбилось, нам бы семь лет не везло.
— Я сотню раз видел, как Фабриозо ронял его. Однажды он швырнул его изо всей силы на бетонный пол. Оно даже не треснуло. Понимаете, он говорил, что это волшебное зеркало; только на самом деле, видимо, не знал, в чем именно его магия. Он никогда не объяснял мне, почему это так. — Расти пожал плечами. — По-моему, это просто старое дымчатое стекло, но, поскольку оно шло в комплекте с ящиком, я решил хранить его на прежнем месте.
Он обратил внимание на Сван, которая все еще напряженно смотрела на зеркало.
— Не беспокойся, — сказал он ей. — Я же говорю, оно не бьется. Черт, да оно прочнее пластика! — И положил зеркало на стол.
— С тобой все в порядке? — спросил Джош.
