Когда они одолели подъем и стали спускаться на извилистую дорогу, Расти заметил справа сквозь снегопад желтый огонек. Свет на минуту заслонили мертвые деревья, но потом он появился снова; Расти был уверен, что это свет фонаря или костра. Он знал: звать Джоша бесполезно из-за ветра и еще потому, что Джош не слишком хорошо слышит. Он придержал Мула и нажал ногой на деревянный рычаг, стопоривший переднюю ось. Потом спрыгнул с сиденья и пошел назад, чтобы показать Джошу свет и сказать, что он собирается ехать туда.
Джош кивнул. Через черную лыжную маску смотрел лишь один глаз. Другой был закрыт серым струпообразным наростом.
Расти взобрался на козлы, высвободил тормоз и мягко дернул вожжи. Мул двинулся вперед без колебаний, и Расти понял: конь чувствует запах дыма и знает, что убежище должно быть близко. Другая дорога, еще более узкая и немощеная, сворачивала вправо по заснеженным полям. Отблеск стал сильнее, и вскоре Расти смог различить впереди ферму. Свет пробивался из окна дома. Возле хижины виднелись хозяйственные постройки, в том числе маленький сарай. Расти заметил, что вокруг дома вырублены все деревья и из-под снега торчат сотни пней. Лишь одно мертвое дерево, маленькое и тонкое, стояло в тридцати ярдах от крыльца. Он почувствовал аромат горящих поленьев и решил, что деревья ушли в чей-то камин. Но древесина теперь пахла не так, как до семнадцатого июля. Радиация просочилась в леса, и дым имел химический запах, словно горящий пластик. Расти вспомнил сладкий аромат чистых бревен в печи и осознал, что тот особый запах потерян навсегда, так же как и вкус чистой воды. Теперь вся вода казалась вонючей и оставляла пленку во рту. Натопленный снег, который являлся, по существу, единственным оставшимся источником воды, вызывал головные и желудочные боли и помутнение зрения, если его употребляли в слишком больших дозах. Свежая вода, из колодца или в бутылках из последних запасов, стала теперь такой же ценной, каким было прекрасное французское вино в прежнем мире.
Расти остановил Мула перед домом и поставил фургон на тормоз. Сердце его забилось сильнее.
«Теперь — самая сложная часть», — подумал он.
Много раз их обстреливали, когда они останавливались, чтобы попросить приюта, и на левой щеке Расти сохранился шрам от пули.
Из дома не доносилось ни звука. Расти потянулся назад и частично расстегнул клапан палатки. Внутри, распределенные по фургону так, чтобы удерживать груз в равновесии, хранились их скудные запасы: несколько канистр с водой, банки с консервированными бобами, сумка с брикетами древесного угля, запасная одежда и одеяла, спальные мешки и старая акустическая гитара, на которой Расти учился играть. Музыка всегда привлекала людей, давала им что-то, что разбивало монотонность их жизни. В одном городе благодарная женщина дала им цыпленка, когда Расти, старательно перебирая струны, сыграл для нее песню «Лунная река» из фильма «Завтрак у Тиффани». Гитару и кипу песенников он нашел в мертвом городе Стерлинге в штате Колорадо.
— Где мы? — спросила девушка из глубины палатки. Она лежала съежившись в спальном мешке и слушала неустанное завывание ветра. Говорила она невнятно, но, когда произносила слова медленно и тщательно, Расти ее понимал.
— Мы находимся у дома. Может быть, сможем переночевать у них в сарае. — Он взглянул на красное одеяло, в которое были завернуты три винтовки. Пистолет девятимиллиметрового калибра и коробки с патронами лежали в ящике из-под обуви, и до них легко было дотянуться правой рукой.
«Как любила говорить моя старушка-мама, — подумал он, — борись с огнем с помощью огня».
Он был готов к любым осложнениям и поэтому, собираясь подойти к дому, вытащил пистолет, спрятанный под пальто.
Сван прервала течение его мыслей:
— Если увидят, что ты с оружием, вероятнее всего, в тебя выстрелят.
Расти задумался, вспомнив, что, когда пуля рассекла ему щеку, он держал винтовку.
— Да, я с тобой согласен. Пожелай мне удачи.
Он снова застегнул полог и спрыгнул с фургона, глубоко вдохнул зимний воздух и направился к дому. Джош стоял возле фургона, наблюдая, а Киллер метил ближайший пень.
Расти хотел постучать, но как только он поднял кулак, в центре двери открылось окошко и оттуда плавно выскользнуло дуло винтовки, уставившись ему в лицо.
«О черт», — подумал он. Ноги у него словно приросли к земле, и он беспомощно застыл.
— Кто ты и чего хочешь? — спросил мужской голос.
Расти поднял руки.
— Меня зовут Расти Витерс. Мне и двум моим друзьям нужно место для ночлега, прежде чем станет совсем темно. Я заметил ваш свет с дороги и вижу, что у вас есть сарай, поэтому я поинтересовался…
— Откуда вы приехали?
— С запада. Мы проехали через Хоус-Милл и Биксби.
— От этих городов ничего не осталось.
— Я знаю. Пожалуйста, мистер, все, что нам нужно, — это место для ночлега. У нас есть лошадь, которую тоже неплохо бы завести на ночь в сарай.
— Сними-ка платок и дай мне посмотреть на твое лицо. На кого ты пытаешься походить? На Джесси Джеймса?
Расти послушно сдвинул шарф. На минуту воцарилось молчание.
— Здесь ужасно холодно, мистер, — сказал он.
