— Не беспокойся, — ответил он, — пес найдет дорогу. — И похлопал вожжами по крупу Мула. — Живей давай. Шагай, мой мальчик!
Повозка проехала поворот, колеса прокатились мимо Киллера, и Мул, взрывая копытами снег, побежал к Мериз-Ресту.
Дорога тянулась еще с милю, а затем перешла в однообразный холмистый пейзаж, который когда-то, возможно, был вспаханными полями. Теперь это была покрытая снегом пустыня, где чернели редкие деревья неестественных, сюрреалистических очертаний. Но и здесь вырос город: по обеим сторонам дороги теснились сотни три лачуг, сколоченных из разноцветных деревяшек и побитых ветром. Джош подумал, что семь лет назад подобная картина означала бы, что он приближается к гетто, но сейчас он обрадовался до слез. Грязные проулки проходили между лачугами, из печных труб вился дымок. В окошках, утепленных пожелтевшими газетами и страницами журналов, горели лампы. Костлявые собаки выли и лаяли у ног Мула, пока Джош вел повозку между хижинами. За дорогой впереди чернела куча опаленных обломков — там сгорел до основания один из домов Мериз-Реста, огонь унялся довольно давно, и пожарище запорошил недавно выпавший снег.
— Эй! — закричал Джош. — Кто-нибудь, помогите!
Несколько худых ребятишек в оборванных пальто выскочили из проулков посмотреть, что происходит.
— Есть здесь где-нибудь врач? — спросил их Джош, но они разбежались и снова исчезли между домами.
Открылась дверь ближайшей лачуги, и оттуда осторожно выглянуло лицо с черной бородой.
— Нам нужен врач! — попросил Джош.
Бородатый покачал головой и закрыл дверь.
Джош, призывая доктора, погнал Мула дальше, вглубь города из хибар. Открылось несколько дверей. Хозяева смотрели, как он едет мимо, но никто не предложил помощь. Свора собак, деливших в грязи останки какого-то животного, зарычала на Мула, но старый конь держался спокойно и уверенно.
Из домишки, шатаясь, вышел истощенный человек в лохмотьях, с лицом, испещренным красными рубцами.
— Здесь нет места! Нет еды! Нам здесь не нужны чужаки! — взревел он и ударил по тенту повозки гнутой палкой.
Они уже проехали, а он все еще что-то бормотал.
Джош повидал на своем веку множество скверных местечек, но это было хуже всех. До него дошло, что это город случайных людей, где никому нет дела, кто живет или умер в соседней лачуге. Здесь витал дух поражения и фатальной депрессии, и даже в воздухе чувствовался запах полного разложения. Если бы Расти не был так тяжело ранен, Джош погнал бы Мула сквозь эту язву под названием Мериз-Рест прочь, туда, где воздух был бы хоть вполовину приличнее.
Вдоль края дороги, спотыкаясь, двигалась фигура с изуродованным лицом, и Джош понял: этот человек страдает тем же, чем и они со Сван. Он окликнул его, но тот — то ли мужчина, то ли женщина — повернулся и убежал в проулок. В нескольких ярдах в стороне на земле лежал мертвец, раздетый догола, с торчавшими ребрами и зубами, оскаленными в гримасе смерти. Вокруг крутилось несколько собак, но они еще не начинали пиршества.
Вдруг Мул остановился, как будто уперся в каменную стену, громко заржал и чуть не взвился на дыбы.
— Успокойся же! — закричал Джош, вынужденный силой усмирить коня.
Он увидел, что на дороге перед ними кто-то есть. Этот кто-то был одет в изношенную джинсовую куртку и зеленую кепку и сидел в красной детской коляске. Ног у фигуры не было, закатанные брючины были пустыми ниже колен.
— Эй! — крикнул Джош. — В этом городе есть врач?
Человек медленно повернул к ним лицо. Это был мужчина со светлой жидкой бородкой и мутными, измученными глазами.
— Нам нужен врач! — сказал Джош. — Вы можете помочь?
Джошу показалось, что человек улыбнулся, но он не был в этом уверен.
— Добро пожаловать! — сказал незнакомец.
— Доктора! Вы что, не слышите?
— Добро пожаловать! — повторил человек и засмеялся, и Джош понял, что он не в своем уме.
Инвалид потянулся, сунул руки в грязь и, отталкиваясь от земли, поехал через дорогу.
— Добро пожаловать! — крикнул он и укатился в переулок.
Хатчинса пробрала дрожь, и не только от холода. Глаза этого человека… это были самые ужасные глаза, в которые Джош когда-либо глядел. Он успокоил Мула и двинулся вперед, продолжая взывать о помощи. Изредка из дверного проема выглядывало чье-то лицо и тут же быстро скрывалось. Джош боялся, что Расти сейчас умрет. Истечет кровью, и ни одна сволочь в этой чертовой дыре пальцем не шевельнет, чтобы спасти его!
Желтый дымок плыл по дороге, колеса повозки катились по лужам человеческих отходов.
— Кто-нибудь, помогите нам! — Голос Джоша срывался. — Пожалуйста… ради всего святого… кто-нибудь, помогите нам!
— Что здесь за адский шум?
Джош испуганно оглянулся на голос. В дверном проеме ветхой хижины стояла чернокожая женщина с длинными пепельными волосами. На ней было пальто, сшитое из сотни старых лоскутков.
— Мне нужно найти врача! Вы можете мне помочь?
— Что с вами? — Ее глаза цвета медных монет сузились. — Тиф? Дизентерия?
— Нет. Моего друга ранили. Он здесь, в фургоне.
— В Мериз-Ресте нет врача: умер от тифа. Нет никого, кто мог бы вам помочь.
