Часовой расслабился и пропустил их, и они стали подниматься по крутым ступенькам, которые вели к закрытой двери большого трейлера. У трехступенчатой лестницы имелись даже перила, на которых были вырезаны гротескные лица демонов с высунутыми языками, искаженные нагие человеческие фигуры и уродливые горгульи. Замысел был кошмарным, но художественное исполнение прекрасное: лица и фигуры были вырезаны рукой, мастерски владевшей резцом, затем отшлифованы и отполированы до блеска. К поверхности каждой ступеньки были прибиты красные бархатные подушечки, как перед императорским троном. Шейла раньше никогда не видела этой лестницы. Лоури знал, что ее недавно изготовил в подарок полковнику человек, вступивший в «АСВ» в Брокен-Боу. Лоури раздражало, что Альвина Мангрима уже сделали капралом, и ему хотелось знать, кто и как откусил резчику нос. Он видел Альвина — тот работал в механизированной бригаде, за ним повсюду таскался горбатый карлик, которого он называл Имп. Джад понимал, что Мангрим — еще один сукин сын, к которому не стоило поворачиваться спиной.
Лоури постучал в дверь.
— Войдите, — прозвучал скрипучий голос полковника Маклина.
Они вошли. Передняя комната была погружена в темноту, только на столе горела керосиновая лампа. Полковник сидел за ним, изучая карты. Его правая рука лежала поперек стола, почти как забытое приложение, но ладонь его новой правой руки в черной перчатке была повернута вверх, и свет лампы блестел на остриях множества гвоздей.
— Спасибо, лейтенант, — сказал Маклин, не поднимая скрытого кожаной маской лица. — Вы свободны.
— Да, сэр. — Лоури с ухмылкой глянул на Шейлу и вышел из трейлера, закрыв дверь.
Маклин рассчитывал скорость марш-броска из Саттона в Небраска-Сити, куда намеревался вести «АСВ», форсировав реку Миссури. Но запасы истощались с каждым днем. Со времени поражения армии Франклина Хейза в Брокен-Боу «АСВ» не совершала успешных рейдов. Однако армия продолжала расти — бойцы из мертвых поселений вливались в ее ряды, ища убежища и защиты. «АСВ» была переполнена живой силой, оружием и боезапасами, но «смазка», необходимая для продвижения, иссякала.
Руины Саттона еще дымились, когда перед наступлением полной темноты передовые бронированные автомобили «АСВ» въехали в город. Все, что стоило взять, уже исчезло, даже одежда и обувь с трупов. По отдельным признакам было ясно, что во время сражения применялись гранаты и коктейли Молотова, а на развалинах восточной стороны города обнаружились отпечатанные в снегу следы прошедших тяжелых машин и пехоты.
Маклин понял, что существует еще одна армия — возможно, такая же, как «АСВ», или больше, которая движется впереди их, разоряя поселения и забирая все припасы, необходимые «Армии совершенных воинов» для выживания. Роланд увидел на снегу кровь и предположил, что вслед за основными частями должны спешить раненые. Небольшой разведотряд мог бы взять несколько «языков», предложил Роланд. Их можно было бы допросить. Полковник Маклин согласился. Роланд взял капитана Брейдена, сержанта Ульриха и нескольких солдат и уехал в бронированном автомобиле.
— Садись, — сказал полковник Шейле.
Она вошла в круг света. Для нее был приготовлен стул напротив стола полковника. Шейла села, нервничая и не зная, чего ожидать. Раньше Маклин всегда ждал ее в постели. Сейчас он продолжал работать над картами и таблицами. Он был одет в форму «Армии совершенных воинов» с нашивкой над нагрудным карманом и четырьмя золотыми нашивками на каждом плече, обозначающими его воинское звание. Его голову защищал серый пробковый шлем. Черная кожаная маска скрывала лицо, виднелся только левый глаз. Шейла уже несколько лет не видела полковника без маски. Впрочем, ей было на это наплевать. Позади Маклина стояла стойка с пистолетами и винтовками, а к сосновой панели был прочно прикреплен черно-зелено-серебристый флаг «АСВ».
Он заставил ее ждать несколько минут, а потом поднял голову:
— Привет, Шейла.
— Привет.
— Ты была одна? Или в компании?
— Одна.
Ей пришлось внимательно прислушиваться, чтобы понять все его слова. С тех пор как она была здесь последний раз, от силы неделю назад, он стал говорить еще хуже.
— Ну, — сказал Маклин, — иногда хорошо и одной поспать. Так лучше отдыхается.
Он открыл филигранную серебряную шкатулку, стоявшую на столе. В ней лежало около двадцати драгоценных сигарет — не сырые окурки или самокрутки из жевательного табака, а настоящие. Он пододвинул шкатулку Шейле, и она сразу же взяла сигарету.
— Бери-бери, — настаивал он.
Она взяла еще две. Маклин пододвинул к ней по крышке стола коробку спичек, и она закурила первую сигарету и вдохнула дым, как чистый кислород.
— Помнишь, как мы хитрили по дороге сюда? — спросил он ее. — Ты, я и Роланд? Помнишь, мы торговались с Фредди Кемпкой?
— Да. — Шейла уже тысячу раз пожалела, что у нее не осталось кокаина и амфетамина. — Помню.
