В крытый дворик набилось, пожалуй, до тысячи человек. Они раскачивались, хлопали в ладоши и пели вокруг большого костра, дым от которого уходил вверх через разбитое стекло. Почти у всех за плечами висели винтовки, и Роланд знал, что одной из причин, почему Спаситель пригласил офицера «АСВ», было желание продемонстрировать свое вооружение и войска. Но Роланд принял приглашение курьера, движимый желанием найти слабое место в крепости Спасителя.
Грузовик не стал въезжать во дворик, а проехал в сторону по другому коридору. Вдоль него тоже тянулись разграбленные лавочки, теперь заполненные палатками, железными бочками с бензином и топливом, чем-то вроде контейнеров с консервами и водой в бутылках, одеждой, оружием и прочими припасами. Грузовик остановился у одного из ларьков. Блондин с ружьем вышел и знаком велел Роланду следовать за ним. Перед тем как войти, Роланд заметил над входом обломки вывески: «Книжный магазин Далтона».
Над витриной — обе кассы были разбиты вдребезги — светили три фонаря. Стены в магазине обгорели, ботинки Роланда хрустели по корешкам обуглившихся книг. На полках не осталось ни одного журнала, ни одной таблицы, все было свалено в кучу и сожжено. Еще несколько фонарей горело у задней информационной стойки. Мужчина с ружьем толкнул Роланда к закрытой двери склада, где стоял навытяжку еще один солдат «Американской верности». Когда Роланд приблизился, караульный опустил винтовку и щелкнул предохранителем.
— Стой! — сказал он.
Роланд остановился.
Солдат постучал в дверь.
Выглянул низенький лысый человек с лисьими чертами лица. Он ласково улыбнулся:
— А, вы уже здесь! Он скоро будет готов увидеться с вами. Как вас зовут?
— Роланд Кронингер.
Человек втянул голову обратно в комнату и закрыл дверь. Потом она вдруг снова открылась, и лысый спросил:
— Вы еврей?
— Нет.
Тут кто-то стянул капюшон с головы Роланда.
— Смотрите! — сказал человек с ружьем. — Передайте ему, что они послали какого-то больного!
— Ох-ох, милый. — Лысый досадливо посмотрел на забинтованное лицо парламентера. — Что с вами, Роланд?
— Я обгорел семь…
— Да это лжец с раздвоенным языком, брат Норман! — Дуло ружья уперлось в твердые наросты на черепе Роланда. — У него сатанинская проказа!
Брат Норман нахмурился и сочувственно почмокал губами.
— Подождите минутку, — сказал он и снова скрылся за дверью склада.
Потом вернулся, приблизился к Роланду и промолвил:
— Откройте рот, пожалуйста.
— Что?
Ружье уперлось ему в голову.
— Выполнять.
Роланд повиновался. Брат Норман улыбнулся.
— Хорошо. Теперь высуньте язык. О, по-моему, вам нужна новая зубная щетка!
Он положил на язык Роланду маленькое серебряное распятие.
— Теперь подержите это несколько секунд во рту, хорошо? Не проглотите!
Роланд передвинул распятие по языку и закрыл рот. Брат Норман одобрительно улыбнулся.
— Это распятие благословил Спаситель, — объяснил он. — Оно особое. Если в вас сидит какая-то порча, то оно почернеет, когда вы откроете рот. А если оно почернеет, брат Эдвард вышибет вам мозги.
Глаза Роланда за очками на мгновение расширились.
Прошло секунд сорок.
— Откройте! — весело потребовал брат Норман.
Роланд открыл рот, медленно высунул язык и стал наблюдать за реакцией мужчины.
— Догадываюсь, — сказал брат Норман.
Он снял распятие с языка Роланда и поднял. Оно осталось ярко-серебристым.
— Вы выдержали испытание! — объявил лысый. — Спаситель сейчас увидится с вами.
Брат Эдвард в последний раз хорошенько толкнул Роланда в голову, и гость последовал за братом Норманом в помещение склада. Пот струйками тек у Роланда по бокам, но парень оставался спокоен и собран.
За столом, освещенным лампой, в обществе мужчины и молодой женщины сидел господин с вьющимися, зачесанными назад седыми волосами. В комнате находились еще два или три человека, которые стояли в тени.
— Здравствуй, Роланд, — тихо сказал седовласый и улыбнулся левым уголком рта.
Он очень спокойно держал голову, и Роланду был виден только его профиль: высокий аристократический лоб, ястребиный нос, прямые седые брови над ясными голубыми глазами, чисто выбритые щеки и мощный, как молоток, подбородок. Роланд подумал, что этому человеку уже под шестьдесят, но на первый взгляд у него было крепкое здоровье и неиспорченное лицо. Одет он был в полосатый костюм с жилетом и голубым галстуком и выглядел так, словно готовился к телевыступлению. Однако, присмотревшись повнимательнее, Роланд увидел на пиджаке заплатки, а брюки на коленях были залатаны кожей. Спаситель был в походных ботинках. На шее висели, покачиваясь, примерно двенадцать или пятнадцать серебряных и золотых распятий на цепочках, некоторые были усыпаны драгоценными камнями. Крепкие руки Спасителя украшало с полудюжины сверкающих бриллиантовых колец.
Мужчина и молодая женщина с карандашами и аппликаторами работали над его лицом. Роланд увидел на столе открытую косметичку.
Спаситель чуть приподнял голову, чтобы женщина могла напудрить ему шею.
— Через пять минут я собираюсь предстать перед своими людьми, Роланд. Они сейчас поют в мою честь. У них голоса как у ангелочков, согласись?
