— А то моя бедная задница этого не знает! Боже милостивый, как бы мне хотелось посидеть на мягкой подушке!
Он потер больной крестец.
— Верно, поездка как пить дать не из приятных, — согласился Джош. — Но ты наверняка знал это еще до отъезда. Так почему ты приехал?
Слай сверкнул глазами:
— А вы угадайте!
Он пристально посмотрел на хижины Мериз-Реста:
— Боже, здесь город или сортир? Что за ужасный запах!
— Если останешься здесь достаточно долго, скоро к нему привыкнешь.
— Ну, я сюда ровно на один день. Один день — столько, сколько мне нужно, чтобы вернуть долг.
— Долг? Какой долг?
— Сван и тебе за то, что ты привел ее ко мне. Давай, Билл!
И Билл Макгенри, который обошел грузовик и стоял сзади, потянул за брезент, покрывавший кузов.
Грузовик был полон небольших красных яблок.
По толпе прокатился дружный вздох. В воздухе разлился свежий яблочный аромат. Слай засмеялся. Он смеялся до изнеможения, а потом залез в грузовик и взял лежавшую там лопату.
— Я привез тебе яблок со своего дерева, Сван! — закричал он и расплылся в улыбке. — Куда их тебе положить?
Сван не знала, что сказать. Она раньше никогда не видела столько яблок, разве что в супермаркете. Они были ярко-красные, каждое размером с детский кулак. Она стояла, оторопело глядя на них, и думала, что, должно быть, выглядит полнейшей дурой, но потом сообразила, куда их деть.
— Туда. — Она указала на толпу вокруг.
Слай кивнул.
— Да, мэм, — согласился он и лопатой стал кидать фрукты через головы.
Яблоки дождем падали с неба, и голодные жители Мериз-Реста тянули руки, чтобы их поймать. Яблоки отскакивали от их голов, плеч и спин, но никто не обращал на это внимания. Послышался рев голосов: из переулков и лачуг побежали другие, чтобы схватить хотя бы один плод. Они плясали под яблочным дождем, подпрыгивая, крича и хлопая в ладоши. Лопата Слая Моуди продолжала работать, и все больше людей выбегало из переулков, но драки из-за драгоценного лакомства не было. Все стремились получить по яблоку, а Слай все бросал и бросал фрукты в толпу, и груда в машине, казалось, почти не убывала.
Слай улыбался как в бреду. Он хотел рассказать Сван, как два дня назад проснулся и обнаружил, что его яблоня отяжелела от сотен плодов. Но как только яблоки сорвали, сразу же раскрылись новые почки, и весь неправдоподобно короткий цикл повторился. Это было самое удивительное, самое чудесное, что Слай видел в жизни: одно-единственное дерево, казалось, могло дать сотни, а может, тысячи яблок. У них с Карлой уже были полны все корзины.
Всякий раз, как Слай сгружал урожай, его встречали возгласами и смехом. Когда яблоки раскатывались по земле, толпа рассеивалась. Сван, Сестру и Джоша потеснили и разделили. Вдруг Сван почувствовала, что людской поток несет ее, как тростинку по течению реки. Она услышала, как Сестра кричит: «Сван!» — но их разделяло уже около тридцати футов. Джош отчаянно пытался пробиться сквозь толпу, стараясь никого не потревожить.
В плечо Сван ударилось яблоко, упало на землю и откатилось на несколько футов. Она успела наклониться, и когда подняла его, то в трех футах от себя увидела ноги в стоптанных коричневых ботинках.
Она ощутила холод — пронизывающий до костей.
И сразу поняла, кто это…
Сердце у нее забилось. Страх волной прошел по спине. Человек в коричневых ботинках не двигался, и люди его не толкали. Они избегали его, как будто отпугиваемые холодом. Яблоки падали на землю, толпа волновалась, но никто не поднимал плоды, которые лежали между Сван и этим человеком.
Ее первым, почти непреодолимым желанием было закричать, позвать на помощь Джоша или Сестру — но она чувствовала, что именно этого он и ждет. Как только она выпрямится и откроет рот, горящая рука окажется у нее на шее. Она не знала, что делать, и была так напугана, что чуть не обмочилась. Но потом сжала зубы и медленно, грациозно встала, зажав в руке яблоко. Сван посмотрела на него: ей хотелось видеть лицо человека с алым глазом.
Он явился в обличье тощего чернокожего мужчины в джинсах и футболке под оливково-зеленой курткой. Шея была обмотана алым шарфом, а пронизывающие ужасные глаза светились, будто бледный янтарь. Его взгляд застыл. Он ухмыльнулся, и Сван увидела, как во рту у него блеснул серебряный зуб.
Сестра была слишком далеко. Джош еще только пробирался сквозь толпу. Человек с алым глазом стоял в трех футах от Сван, и ей казалось, что все кружатся вокруг них в медленном хороводе и только она и этот человек стоят неподвижно. Она знала, что должна сама определить свою участь, потому что не было никого, кто мог бы помочь ей.
