— О господи! — Шейла задохнулась от ужаса. — Ребенок плачет! Заставьте его замолчать! Пожалуйста! — Она зажала уши и скорчилась в позе эмбриона. — О боже, пожалуйста, пусть он замолчит!
— Она не в себе, — сказала Сестра.
Но Сван поднялась с матраца и подошла к Шейле.
— Лучше оставь ее в покое, — предупредила Сестра. — Похоже, она совсем невменяемая.
— Заставьте его замолчать… заставьте его замолчать… Господи, заставьте его замолчать, — бессвязно бормотала Шейла, скорчившись в углу.
Ее лицо в свете лампы блестело от пота, от нее отвратительно пахло. Но Сван помедлила и все-таки наклонилась к Шейле. Сначала заколебалась, а затем потянулась, чтобы дотронуться до женщины. Шейла нашла руку девушки и больно сжала. Сван не отняла руки.
— Пожалуйста… заставьте ребенка замолчать, — умоляла Шейла.
— Здесь нет ребенка. Здесь нет никого, кроме нас.
— Я слышу крик! Я слышу!
Сван не знала, какие мучения выпали на долю этой женщины, но не могла спокойно смотреть на ее страдания. Она пожала руку Шейлы и ближе наклонилась к ней.
— Да, — мягко сказала она, — я тоже слышу крик. Крик ребенка. Верно?
— Да! Да! Заставьте его замолчать, не то будет слишком поздно!
— Слишком поздно? Для чего?
— Слишком поздно для него, чтобы жить! — Пальцы Шейлы впились в руку Сван. — Он убьет его, если он не прекратит кричать!
— Я слышу, — сказала ей Сван. — Подожди, подожди. Сейчас ребенок перестанет кричать. Плач затихает.
— Нет. Я все еще слышу…
— Плач затихает, — повторила Сван. Ее лицо было всего в нескольких дюймах от лица Шейлы. — Он становится тише. Тише. Я едва слышу его. Кто-то утешил малыша. Он совсем успокоился. Совсем. Уже ничего не слышно.
Шейла неожиданно резко вдохнула. На несколько секунд задержала дыхание и выдохнула с мягким, мучительным стоном.
— Не слышно? — спросила она.
— Да, — ответила Сван. — Ребенок перестал кричать. Все закончилось.
— А… а ребенок все еще жив?
Это явно казалось ей очень важным.
Сван кивнула:
— Все еще жив.
Женщина расслабилась, с нижней губы потянулась тонкая нитка слюны. Сван хотела высвободить руку, но Шейла не давала ей уйти.
— Помочь? — предложила Сестра, но Сван покачала головой.
Шейла очень медленно подняла руку и кончиками пальцев тронула щеку Сван. Девушка не видела ее глаз — только два темных провала на белом как мел лице.
— Кто ты? — прошептала Шейла.
— Сван. Мое имя — Сван. Помнишь?
— Сван, — благоговейно повторила Шейла. — Ребенок… никогда раньше не успокаивался. Никогда не успокаивался… пока был жив. Я так и не узнала, кто это был, девочка или мальчик. Крик раньше никогда не прекращался… Ты такая красивая. — Ее грязные пальцы погладили лицо Сван. — Такая красивая. Мужчины — скоты, знаешь? Берут красивые вещи… и делают их безобразными. — В голосе слышался надлом. Шейла тихо заплакала, прижав щеку к руке девушки. — Я так устала быть безобразной, — прошептала она. — О… как же я устала…
Сван дала ей выплакаться и все гладила по голове, касаясь рукой струпьев и язв.
Через некоторое время Шейла подняла глаза.
— Могу я кое-что попросить у тебя?
— Да.
Шейла вытерла слезы и шмыгнула носом.
— Ты позволишь мне причесать тебя?
Сван встала и помогла Шейле подняться, затем подошла к туалетному столику и села перед зеркалом. Шейла осторожно приблизилась и подняла щетку, всю в волосах. Затем пальцы женщины пригладили длинные волосы Сван, и она начала расчесывать их, медленно и неспешно, взмах за взмахом.
— Почему ты здесь? — спросила Шейла. — Чего они хотят от тебя?
Она говорила тихо и благоговейно. Сестра слышала такой тон и раньше, когда другие люди, в Мериз-Ресте, разговаривали со Сван. Прежде чем девушка ответила, Сестра сказала:
— Они собираются держать нас здесь. И хотят заставить Сван работать на них.
Шейла замерла.
— Работать на них? Как… как дээр?
— В определенном смысле — да.
Она несколько секунд молчала, затем снова принялась медленно расчесывать волосы Сван.
— Такая красавица, — прошептала она, и Сестра увидела, как Шейла горестно хмурится, словно пытаясь отогнать страшные мысли.
Сестра ничего не знала об этой женщине, но заметила, как Шейла нежно проводит щеткой. Ее пальцы словно во сне двигались сквозь волосы Сван, освобождая спутанные пряди. Она видела, как Шейла любуется лицом Сван в зеркале, то и дело робко поднимая взгляд к своему ссохшемуся, истасканному отражению. Сестра решила рискнуть.
— Жаль, — тихо заметила она, — что они собираются сделать ее безобразной.
Щетка замерла.
Сестра быстро взглянула на Сван, которая начала понимать, к чему клонит ее старшая подруга. Затем Сестра подошла и встала за спиной Шейлы.
— Не все мужчины скоты, — сказала она, — но эти мужчины — да. Они собираются использовать Сван и сделать ее безобразной. Растоптать и уничтожить ее.
Шейла посмотрела в зеркало на Сван, потом на себя. Она стояла очень тихо.
— Ты можешь помочь нам, — сказала Сестра. — Ты можешь помешать им сделать ее безобразной.
— Нет. — Голос Шейлы звучал слабо и вяло, как у усталого ребенка. — Нет, я… не могу. Я никто.
— Ты можешь помочь нам выбраться отсюда. Поговори с охранниками. Отвлеки их и на минуту уведи от двери. Вот и все.
— Нет… нет…
