На шее брата Тимоти пульсировали вены, билась жилка на виске. В глазах заблестели слезы ужаса. Он хотел отступить, но Роланд стиснул его руку.
— Пожалуйста, — хрипло прошептал брат Тимоти, — не калечьте меня больше. Я отведу вас к нему. Клянусь! Только не пытайте меня… — захлебываясь рыданиями, униженно молил он приближавшегося Друга.
— Мы не причиним тебе вреда. — Друг погладил влажные от пота волосы брата Тимоти. — Мы и не помышляли об этом. Мы просто хотели, чтобы ты показал этим дамам, как мы умеем убеждать. Очень глупо с их стороны не пойти нам навстречу, правда?
— Глупо, — с усмешкой зомби согласился брат Тимоти. — Очень глупо.
— Хороший песик. — Друг легонько погладил его по макушке.
Затем он повернулся к Сестре, схватил ее сзади за шею и повернул ее голову к брату Тимоти. Другой рукой он насильно открыл ей один глаз.
— Посмотри на него! — закричал он и затряс ее.
Его прикосновения рождали невыносимый холод во всем теле. У нее заломило кости, и ей не оставалось ничего, кроме как посмотреть на искалеченного мужчину, стоявшего перед ней.
— У капитана Кронингера есть отличное место для развлечений, — сказал Друг прямо в ухо Сестре. — Я даю тебе еще один шанс, отсрочку до рассвета, чтобы ты могла вспомнить, где безделушка. Если же память и тогда тебя подведет, то наш славный капитан начнет брать людей из «курятника», чтобы поиграть с ними. А ты будешь смотреть, потому что первым делом в этой игре тебе отрежут веки.
Его рука сжалась, как петля. Сестра молчала. В ее мозгу продолжал крутиться голубой свет, и молодой мужчина в желтом плаще все тянулся к мертвому ребенку у нее на руках.
— Кем бы она ни была, — прошептал человек с алым глазом, — я надеюсь, она умерла, ненавидя тебя.
Друг почувствовал, что Сван смотрит на него, ощутил, что ее глаза исследуют его душу, и убрал руку, пока слепая ярость не заставила его сломать женщине шею. Не в силах больше выносить этот взгляд, он круто обернулся к Сван. Их лица оказались в шести дюймах друг от друга.
— Я убью тебя, сука! — взревел он.
Сван собрала всю силу воли, чтобы не отпрянуть. Она выдержала его взгляд, как железная рука, поймавшая змею.
— Нет, не убьешь, — ответила она. — Ты сказал, что я для тебя ничего не значу, но ты лжешь.
На его бледном теле проступили коричневые полосы. Челюсть удлинилась, а на лбу, как зубастая рана, открылся фальшивый рот. Один глаз остался карим, другой стал темно-красным, словно он лопнул и залился кровью.
«Ударь ее! — подумал он. — Забей эту дрянь насмерть!»
Но он не сделал этого. Не смог. Потому что даже сквозь злобную ненависть проникало сознание того, что в Сван таилась сила, недоступная его пониманию, и что-то глубоко внутри его заныло, как больное сердце. Он ненавидел Сван и хотел переломать ей кости — но в то же время не смел дотронуться до нее, потому что ее пламя могло сжечь его дотла.
Он отвернулся. В его лице проступили испанские черты, затем восточные, и наконец оно приняло какое-то промежуточное выражение.
— Ты пойдешь с нами, когда мы выступим, — пообещал он. Его высокий голос дребезжал, поднимаясь и опускаясь через целые октавы. — Сначала мы пойдем в Западную Виргинию… искать бога. — Он усмехнулся. — Потом найдем для тебя прекрасную ферму, где будет много земли. Достанем семена и зерно — найдем в брошенных амбарах по дороге. Мы построим вокруг твоей фермы большую стену и даже оставим нескольких солдат, чтобы ты не скучала. — Рот у него на лбу улыбнулся и растаял. — И остаток своей жизни ты будешь выращивать еду для «Армии совершенных воинов». У тебя будут тракторы, комбайны, все виды машин! И рабы! Держу пари, негр-здоровяк вполне может тянуть плуг. — Он быстро взглянул на двух охранников. — Пойдите достаньте из «курятника» этого черного и мальчишку по имени Робин. Пусть поживут с братом Тимоти. Вы не возражаете, брат?
Брат Тимоти хитро осклабился:
— Мне не велено разговаривать.
— Куда мы поместим этих двух дам? — спросил Друг у полковника Маклина.
— Не знаю. В палатку, я полагаю.
— О нет! Давайте, в конце концов, дадим дамам матрацы! Мы хотим, чтобы им было удобно, пока они думают. Как насчет трейлера?
— Они могут занять трейлер Шейлы, — предложил Роланд. — Она за ними присмотрит.
— Отведите их туда, — приказал Друг. — Но пусть у двери трейлера стоят два вооруженных охранника, чтобы не допустить случайностей. Поняли?
— Да, сэр. — Роланд вынул пистолет из кобуры. — После вас, — сказал он Сван и Сестре.
Спускаясь по резной лесенке, Сван сжала руку Сестры. Друг стоял в дверях и смотрел им вслед.
— Сколько осталось до рассвета? — спросил он.
— Три или четыре часа, я думаю, — ответил Маклин.
Образ Сван запечатлелся в памяти Маклина с фотографической четкостью. Гвоздями, вбитыми в протез, он подцепил сводку о числе убитых и раненых. Сведения были расписаны по бригадам, и Маклин пытался сосредоточиться на них, но не мог забыть лицо девушки. Он не видел такой красоты уже давно. Это было нечто за пределами сексуальности — удивительно чистое, сильное и новое.
