Сестра смотрела, как та торопливо расстегивает молнию на сумке.
Шейла вытащила из нее стеклянное кольцо. Оно вспыхнуло темно-голубым огнем, на мгновение озарив все вокруг, и погасло. Сердце у Шейлы учащенно забилось.
— Оно сегодня ярче! — сказала Шейла. Ее пальцы нежно ласкали кольцо с единственным оставшимся шипом. — Вам не кажется, что оно сегодня ярче?
— Да, — согласилась Сван, — по-моему, да.
— О, это так красиво… Так красиво!
Она протянула кольцо Сестре:
— Заставь его сверкать!
Сестра взяла кольцо, и, едва ее рука приблизилась к холодной поверхности, драгоценные камни вспыхнули и вдоль золотистых нитей загорелся огонь.
Шейла пораженно смотрела на это. В чудесном свете ее лицо теряло суровость, морщинки смягчались, груз лет и печалей исчезал. Когда в первую ночь Сестра рассказала о кольце, Шейла все-таки улизнула в поле и стала искать деревянное надгробие с именем «Расти Витерс». По полю ездили грузовики и бронемашины, солдаты насмешливо окликали ее, но Шейла ни на что не обращала внимания. Сначала она не могла найти доску и бродила взад-вперед по полю, но не сдавалась и все-таки нашла ее, покосившуюся и растрескавшуюся. Земля вокруг могилы была изъезжена колесами машин, а рядом лежал человек с простреленным лицом. Шейла опустилась на колени и начала раскапывать жирную грязь. Наконец она увидела край кожаной сумки и вытащила ее. Она не стала открывать сумку, а спрятала ее под пальто так, чтобы никто не мог отнять. Потом Шейла сделала еще одну вещь, о которой просила Сестра. Она вытянула надгробие из земли, отнесла его подальше от могилы и там бросила в грязь.
С сумкой под полой тяжелого пальто, пряча грязные руки, она вернулась в трейлер. Один из охранников крикнул:
— Эй, Шейла! Тебе заплатили или это была очередная халява?
Другой попытался схватить ее за грудь, но Шейла проскользнула внутрь и захлопнула дверь перед его ухмылявшимся лицом.
— Как красиво! — прошептала Шейла, глядя на сияние драгоценных камней. — Как красиво!
Сестра знала: Шейла в восторге от стеклянного кольца и строго хранит их секрет. За то время, что они были вместе, Шейла рассказала Сестре и Сван о своей жизни до семнадцатого июля и о том, как полковник Маклин и Роланд Кронингер напали на них с Руди на берегу Великого Соленого озера. Она больше не слышала детского плача, и Руди не преследовал ее в кошмарах. Когда бы ребенок ни заплакал, Сван всегда оказывалась рядом и заставляла младенца замолчать.
— Как красиво! — шептала Шейла.
Сестра с минуту смотрела на нее, а потом отломила последний стеклянный зубец.
— Вот, — сказала она, протягивая Шейле кусочек кольца, переливавшийся ярким изумрудно-зеленым и сапфирово-голубым светом.
Шейла Фонтана не отводила от него глаз.
— Возьми, — предложила Сестра. — Это твое.
— Мое?
— Да. Я не знаю, что у нас впереди и где мы будем завтра или через неделю. Но я хочу, чтобы это было у тебя. Бери.
Шейла медленно протянула руку. Она колебалась.
— Бери! — повторила Сестра.
Тогда Шейла взяла стеклянный зубец, и тот сразу же снова потемнел до темно-синего. Но глубоко внутри стекла появился маленький рубиново-красный отблеск, как огонек свечи.
— Спасибо… Спасибо тебе, — сказала Шейла.
У нее не возникло и мысли, что в прежнем мире это могло стоить многие сотни тысяч долларов. Она любовно провела пальцем по крошечной красной точке.
— Он еще разгорится? — спросила она с надеждой.
— Да, — ответила Сестра, — думаю, разгорится.
А потом Сестра посмотрела на Сван и поняла, что время пришло.
Она вспомнила, что сказал ей старьевщик, когда захотел увидеть, что в футляре: «Мы не можем хранить вещи вечно, нужно расставаться с ними».
Ее вдруг осенило: она знает, что это за стеклянное кольцо. Давно знает. Теперь, когда отломлен последний шип, это стало еще яснее. Предположила это и Бет Фелпс, много лет назад, — кольцо напомнило ей о статуе Свободы. «Это могла бы быть корона?» — спросила тогда Бет.
Человек с алым глазом тоже понимал это, когда допытывался у нее, где оно. «Кольцо, корона», — сказал он.
Корона.
Сестра знала, чья это корона. Знала с тех пор, как нашла Сван в Мериз-Ресте и увидела молодую кукурузу.
«Нельзя вечно держаться за вещи», — думала она, но ей было очень жаль расставаться с кольцом…
Стеклянная корона стала смыслом ее жизни. Она заставляла Сестру подниматься и шаг за шагом идти вперед по этой кошмарной земле. Сестра цеплялась за корону с ревнивой страстью нью-йоркской бродяжки. Чтобы защитить ее, женщина проливала свою кровь и пускала чужую.
Но час пробил. Да. Пора.
Для нее прогулки во сне подошли к концу. Когда Сестра в очередной раз всмотрелась в кольцо, она увидела лишь прекрасные самоцветы и нити золота и серебра, но ничего больше. Ее путешествия во сне закончились.
Теперь Сван предстоит сделать следующий шаг.
Сестра поднялась с матраца и приблизилась к Сван, держа сверкающее стеклянное кольцо перед собой. Сван поняла: вот этот образ, который она видела в волшебном зеркале Расти!
— Встань, — дрогнувшим голосом сказала Сестра.
Сван встала.
