Он решительно направился туда, где маячила черная фигура. За ним двинулся начальник гвардии, бормотавший под нос проклятья в адрес сумасшедшего короля и дохлых ворон, затем, отчаянно пыхтя и сопя, проковылял канцлер, державшийся за поясницу. Архиепископ же задержался и тихо бросил несколько слов головорезам, стоявшим чуть поодаль. Те угрюмо закивали.
В этот момент Фабиан, как будто что-то почувствовав, оглянулся и вопросительно посмотрел на архиепископа. Тот ответил многозначительным взглядом. Фабиан удовлетворенно кивнул.
Странная процессия двигалась между груд камней туда, где в темноте маячила человеческая фигура.
На губах Фабиана появилась улыбка.
- Это не король, - пробормотал он, – это не король. Но я знаю, кто это.
Это был граф фон Плетценбург. Он стоял, закутавшись в плащ, и мрачно смотрел на приближавшуюся процессию.
- Я знал, что вы появитесь, - проговорил он.
- Мерзавец, - заорал начальник гвардии. – Мерзавец, ты предал нас! Ты предал нас в самую трудную минуту! Думал, я не сумею выбраться из этого проклятого замка?
Он ринулся с кулаками на графа, позабыв о шпаге, болтавшейся у него на боку.
- Пшел прочь, пьянь, - Карл неожиданно сильным пинком отшвырнул начальника гвардии, тот отлетел на три шага и, налетев на камень, жалобно завопил, изрыгая проклятья и ругательства.
- Граф, граф, - испуганно воскликнул канцлер.
Фабиан и архиепископ обменялись быстрыми взглядами, архиепископ сделал знак своим головорезам. Те набросились на начальника гвардии.
- Предатели! – пролетел над руинами его протяжный крик. – Предатели! Убийцы! Пощадите!
Крики его перешли в хрип. Он сделал последнее усилие, пытаясь вырваться, фляжка вылетела из его рук и с глухим звуком шлепнулась к ногам канцлера.
Через несколько мгновений наступила тишина. Головорезы еще некоторое время возились с телом, а потом отошли в сторону и стали о чем-то шептаться.
Канцлер с ужасом смотрел на валявшуюся рядом старую фляжку, из которой вытекали остатки так и не допитого шнапса. Карл мрачно следил за происходящим. Архиепископ и Фабиан были похожи на каменные изваяния.
- Я знал, что вы убьете его, - медленно произнес Карл.
Архиепископ улыбнулся, Фабиан пожал плечами.
- Сударь, - добавил Карл, - обращаясь к канцлеру, - следующим будете вы. Или я.
У канцлера затряслись плечи, отвисла челюсть, он переводил взгляд с Фабиана на архиепископа, словно пытаясь прочитать на их лицах уготованную ему участь.
Фабиан ободряюще улыбнулся.
- Не слушайте графа, сударь, - сказал он. – Вам нечего бояться. Как, впрочем, и ему.
Карл гордо вскинул голову.
Фабиан презрительно рассмеялся.
- Конечно, граф. Ведь это вы прислали ко мне в собор гонца с предупреждением о том, что король направляется в Лебенберг. Мы вам за это благодарны.
Губы графа дрогнули, но он промолчал.
- Так это был ваш гонец, граф? – воскликнул архиепископ.
Фон Плетценбург хранил молчание.
- В этом ты весь, Карл, - заметил Фабиан. – Сначала ты предал нас королю, а затем короля предал нам. Ты не можешь жить, не предавая, и сам запутался в собственных предательствах.
Лишь темнота не давала увидеть, как побледнел Карл.
Между тем канцлер испуганно озирался.
- Не бойтесь, - повторил ему Фабиан. – Не бойтесь, говорят вам! Вы будете жить, потому что вы нужны нам.
- Лишь до тех пор, пока вы не скрепите печатью кабинета министров бумагу о восшествии на престол короля Отто Вительсбаха, - добавил Карл, обращаясь к канцлеру. – После этого, сударь, вы станете всего лишь опасным свидетелем.
- Вот как? – воскликнул канцлер. –Учтите, что у меня нет с собой печати! Печать находится в столице, в тайнике, который известен только мне.
- Мы и не сомневались в этом, господин канцлер, - Фабиан пристально смотрел куда-то в сторону, как будто что-то заметив в темноте.
- И я скажу, где она находится, только когда пересеку австрийскую границу! - канцлер выпрямился, пытаясь придать своему лицу угрожающе-торжественное выражение.
- Нет, господин канцлер, - прошелестел архиепископ, - вы это скажете, когда окажетесь в монастыре Гармштайн.
С лица канцлера сползли и угроза, и торжественность.
- Полно. Когда надо будет, он все скажет, - бросил Фабиан. – И, может быть, даже останется в живых. Идем, я их вижу!
- У этого дьявола не глаза, а факелы, - чертыхнувшись, пробормотал канцлер.
Пройдя еще шагов десять-пятнадцать, они увидели короля.
Он сидел на большом камне, рядом с ним на земле неподвижно лежал Отто, глаза которого были закрыты, а чуть поодаль стояли два здоровенных санитара, растерянно переминавшихся с ноги на ногу.
Глаза короля встретились с глазами Фабиана. Он усмехнулся. Фабиан оставался невозмутимым. Он обернулся и посмотрел на архиепископа. Тот в свою очередь обернулся к головорезам.
- Сейчас вы умрете, ваше величество, - злорадно произнес канцлер. – Вас не пристрелили на большой дороге – так пристрелят сейчас!
Король, выпрямившись, смотрел на приближавшихся к нему головорезов. Судя по всему, он не собирался сделать ни единого движения, чтобы защититься.