- Отто, не уходи, не уходи, - повторял он. – Останься. Я отдам тебе власть, я всё отдам тебе, только не уходи!
На бледных губах принца появилась едва заметная улыбка, а мрак, которым были полны его глаза, потихоньку стал превращаться в сероватый туман, сквозь который пробивалось сознание.
- Фигурка, - с трудом проговорил Отто и беспомощно улыбнулся, как улыбается человек, который не в силах выразить свою мысль, - фигурка Себальда… Я потерял ее.
- Фигурка Себальда, - растерянно повторил король. – О чем ты, Отто?
- Фигурка, фигурка, - упорно твердил принц, и казалось, что он вот-вот расплачется.
Король обернулся, ища взглядом эту фигурку, но видел лишь красноватое сияние руин Лебенберга. Он понятия не имел, что это за фигурка, как она должна выглядеть и почему его брат так настойчиво говорил о ней.
И тут на него с резким, пронзительным криком налетела черная птица.
- А! – вскрикнул Людвиг. – Ты пытаешься сбить меня с ног, проклятая ведьма! Значит, эта фигурка где-то рядом!
Он сделал еще два шага, и снова на него налетела черная птица. Удар ее клюва по темени был так силен, что король едва не потерял сознание.
- Отто, берегись! – воскликнул он, схватившись за голову, а по правой его руке стекала струйка крови.
Порыв ночного ветра принес нестерпимый жар дымящихся руин. Тьма, которую король видел в глазах своего брата, теперь окружала его, наваливалась на плечи раскаленной глыбой, а вокруг металась черная птица, испуская пронзительные крики.
Король чувствовал, что силы стремительно его оставляют, что вот-вот он рухнет без сил прямо на жаркий пепел разрушенного дворца. Разум его стремительно погружался во мрак, но память вспыхнула ярким огнем, и он вновь увидел то, что произошло однажды в тоннеле, ведущем из Лебединого замка к Мосту трех призраков, а затем - в темном коридоре у дверей малой королевской часовни.
Стиснув зубы, он сделал несколько шагов сквозь красноватую, раскаленную тьму, по которой он однажды уже шел, но которая теперь стала еще мучительней, еще враждебней.
Наконец, впереди король увидел слабое мерцание. Раскаленная тьма отступала, ее обрывки прятались где-то за камнями, а мерцание превращалось в теплое и радостное сияние. В этом сиянии, как много лет назад в кафедральном соборе, он увидел Себальда. Святой стоял прямо посреди дымящихся руин и улыбался.
Король остановился.
И тут позади он услышал тихий голос своего брата:
- Что же? Ты пойдешь дальше? Или остановишься, как тогда, двадцать лет назад?
Король обернулся. Глаза Отто были полны сияния. Лицо короля исказилось.
- Но ты… - голос его дрожал. – Ты-то ведь тогда не остановился. Ты пошел к нему! И что же? Всю жизнь мучился безумием, бился в припадках, а за тобой присматривали санитары. А когда разум вернулся к тебе, ты попытался меня свергнуть. Да-да, - король сорвался на крик. - Я вижу тебя насквозь, братец, я вижу тебя насквозь!
- Сквозь этот мрак? – спросил Отто, кротко улыбнувшись.
Король, казалось, вот-вот бросится на брата, но тут взгляд его упал на святого Себальда, который по-прежнему стоял в стороне, окруженный ореолом сияния.
- А он, - голос Людвига снова задрожал, - а он… Он улыбается! Смотри, Отто, он улыбается! Он улыбается здесь, на руинах в которые превратился твой дворец! Он улыбается после всего, что случилось в королевстве! Он улыбается! Значит, он радуется всему, что случилось!
- Он улыбается нам, - сказал принц.
- Но ведь именно он все это допустил!.. – король задохнулся и захрипел, схватившись за горло.
- Нет, это допустили мы.
На дымящиеся руины дворца накатывали новые и новые волны тьмы, а в них кружилась черная птица, как будто страшившаяся приблизиться к сиянию, в котором стоял святой Себальд, протягивавший руку королю.
Людвиг почувствовал, как его оставляет страх, как все, что всего несколько мгновений назад казалось таким важным, превращается в пепел, оседающий на дымящиеся руины.
- Я не пытался свергнуть тебя, брат, - зашептал Отто. – Это был мрак, мрак, который ты видел в моих глазах.
Снова раздался резкий, пронзительный крик птицы, но теперь он уже был далеким, где-то вовне сияния, изливавшегося на братьев.
- Но ведь этот мрак возвращается – опять и опять, - растерянно глядя на святого Себальда, пробормотал король. – Каждый раз я надеюсь, что он исчезнет навсегда, но он возвращается и возвращается…
- Потому что ты боишься из него выйти…
Король даже не понял, откуда пришли эти слова: то ли их произнес святой Себальд, то ли Отто, то ли он сам…
- Но если я шагну, - пробормотал он, - если я шагну, то потеряю все?.. Потеряю все, что у меня было: власть, музыку, красоту?..
Снова раздался пронзительный крик черной птицы, которая, казалось, кричала: да, ты потеряешь все!
- И что будет мне наградой? - продолжал король. – Безумие? Безумие, в которое все время проваливаешься ты, Отто. И я буду блуждать по тому же мраку, содрогаться от страха…
- Но ты давно уже живешь в страхе…
И опять резко закричала птица, и король понял, что она кричит ему:
- Нет, нет, к страху невозможно привыкнуть, этот страх убьет тебя!