- Простите, ваше высочество, - в голосе прелата чувствовалось нетерпение человека, у которого отнимают драгоценное время, - но этой гробнице уже почти пятьсот лет! Она великолепна, и мне очень жаль, что в наше время разучились делать подобные гробницы. Нам, увы, остается лишь смиренно склонить голову перед величием старых мастеров.
- Зато мы научились многим другим вещам, - пробормотал принц.
- Ваше высочество? – архиепископ снова бросил взгляд в сторону людей в черном.
Принц осторожно провел пальцами по резному барельефу.
- Он не выйдет отсюда, - пробормотал принц и снова взглянул на архиепископа, отчего тот опять попятился.
- Вы очень набожны, ваше высочество, - неуверенно произнес архиепископ. – Вы набожны, и это похвально. Бог не останется к равнодушным к вашему духовному рвению, и душевное состояние будет улучшаться. В этом нет никаких сомнений. Никаких! Ах, если бы и ваш царственный брат отличался столь же похвальным поведением!
- Мой брат? – принц вдруг горько расхохотался, и его смех гулко отозвался под сводами собора. – Мой брат последний раз был здесь лет двадцать назад, еще на заре своего царствования!
- И это печально, - с кротким достоинством ответствовал прелат. – Весьма печально, ваше высочество. Ибо если монарх не являет собой пример благочестия, это неизбежно приводит к упадку нравов и воцарению мерзости. К несчастью, именно это мы сейчас и наблюдаем повсеместно.
Принц как будто не обратил внимания на эти слова архиепископа. Взор его блуждал по затейливому барельефу гробницы, словно пытаясь проникнуть внутрь, сквозь холодное великолепие светлого, с голубоватым отливом мрамора.
Служка потушил уже почти все свечи, лишь на алтаре еще трепетали несколько огненных язычков. Сквозь витражи в собор вливался умирающий свет сумерек, и архиепископу вдруг показалось, что фигура принца растаяла в воздухе, а фигурки на великолепной гробнице святого Себальда ожили. Архиепископ отступил на шаг, руки его сжались в кулаки. Он бросил косой взгляд на стену, где древним готическим шрифтом была высечена история святого Себальда.
Этот нищий жил почти пятьсот лет назад в домике неподалеку от городских ворот и имел славу человека, обладавшего даром исцелять больных, возвращать зрение слепым, а рассудок - одержимым. Разумеется, к нему стекались люди со всего королевства, и подобное скопление всякого сброда не могло не вызывать беспокойства властей. Многие достопочтенные горожане жаловались на распространение болезней, воровства, грабежей и прочих гнусностей, в чем, несомненно, были повинны те, кого привечал новоявленный чудотворец. К тому же, чудеса, творимые им, вызывали подозрения и у Святой Церкви, ибо, хотя Себальд и был известен набожностью, кто мог поручиться, что его чудеса не были колдовством, заслуживающим сожжения на костре? Поэтому посланцы святой инквизиции, специально присланные в город, арестовали Себальда, дабы провести расследование и должным образом покарать возмутителя спокойствия. Но сброд, так долго привечавшийся Себальдом, поднял волнения, в городе запахло мятежом. И тогда король Себастьян, которого Себальд незадолго до этих событий излечил от мучительного гнойного нарыва в ухе, приказал выпустить его из темницы и потребовал от инквизиторов покинуть город, дабы чернь успокоилась. Таким образом, чудеса исцеления продолжались, хотя тогдашний архиепископ по-прежнему с сомнением смотрел на творимое Себальдом.
Себальд завещал похоронить себя там, где умрет, а умер он за городскими воротами, когда направлялся на богомолье в отдаленный монастырь. Но к могиле его стали стекаться толпы людей, ибо поползли слухи, что каждый, кто прикоснется к кресту, стоящему на его могиле, исцелится. Городской совет был весьма встревожен происходящим, да и король был обеспокоен, ибо в любой момент могли снова вспыхнуть беспорядки. Тем более что год выдался неурожайным, а в довершение всех напастей на королевство с юга надвигалась чума. И тогдашний архиепископ, посовещавшись с королем, спешно отправился в Рим, где лично добился от папы неотложной канонизации Себальда. А городской совет, посовещавшись с посланцами святой инквизиции, снова прибывшими в город, постановил перенести мощи святого из бедной могилы в роскошную гробницу, изготовленную специально приглашенными из Флоренции мастерами. Правда, ходили упорные слухи, что мощи святого были похищены и захоронены втайне где-то поблизости от того места, где он некогда умер. Но это были лишь слухи.
В любом случае Церковь и городские власти доказали свою мудрость. Как только мощи святого были перенесены в великолепную гробницу, чудеса прекратились. Никто уже не исцелялся, в том числе от чумы, обрушившейся на королевство. А чума, несомненно, была бичом божьим, ибо изрядно выкосила сброд, привечавшийся Себальдом и неизменно бывший источником смут. На месте гробницы был выстроен великолепный собор.