- Но не в Париж, там все-таки вот-вот вспыхнет революция. В Берлин – да, там все спокойно.
- Никто ничего не заметил?
- Судя по всему, нет.
- Но, обратите внимание, пшеница дешевеет, почему тогда, позвольте спросить, мука дорожает?
- И у нас здесь неспокойно. Вы же видите, что творится вокруг.
- Тише-тише, герр Майнц! Как знать…
- Да перестаньте, любезнейший! Все уже давно говорят открыто: дни короля сочтены. И я вам откровенно скажу, давно пора взять этого безумца под опеку. Раньше наше королевство было тишайшим местом в мире, а сейчас что? А цены? А падение нравов? Вот, к примеру, третьего дня…
- Да все, все уже готово. Мы лишь ждем сигнала. Как только он возвратится в Лебенберг…
- Хорошо хоть этот проклятый Ветнер уехал.
- Слишком поздно. Он успел все испоганить, успел развратить молодежь.
- И если тут грянет революция, а она ведь грянет, уж вы поверьте, надо будет уезжать. Конечно, не в Париж, там тоже пахнет революцией. Лучше в Берлин, там все спокойно.
- Но цены растут! Так дальше невозможно! Вы понимаете, что вот-вот начнутся волнения.
- Да они уже начались. Вы разве не знаете, что вчера возле оперы толпа напала на полицейских?
- Да будет вам! Пьяницы!
- Нет, не пьяницы. Это заговорщики и революционеры. Уж поверьте, я знаю, что говорю. Говорят, что до событий… вы понимаете, о чем я… Так вот, до событий остаются считаные недели. А может быть, и дни.
- А король сидит в своем Лебедином замке и развлекается в компании актрис и извращенцев! А все его министры – воры и развратники!
- А что вы хотите? Король еще более безумен, чем его брат.
- Слышишь все эти разговоры? Обо всем давно говорят открыто.
- А ты говори тише. Пойдем. Я тебе сейчас все сам покажу.
- Но дожди, дожди…
- …и в Берлине все спокойно…
- …и свиные ножки в последнее время…
Двое молодых людей расплатились и двинулись к выходу. Незнакомец подождал, пока они выйдут, быстро отхлебнул из своей фляги, отодвинул чашку с недопитым кофе и, бросив на стол две серебряных монеты, последовал за ними.
***
Фабиан открыл глаза, но ничего не увидел. Было темно, сыро и холодно, слышался мерный стук падающих капель.
- Где я? Что со мной?
Он попытался приподняться, но тут же вскрикнул от резкой боли. Эта боль мгновенно вернула ему память.
- Мерзавец! – простонал Фабиан. – Мерзавец! Ты за всё мне заплатишь …
Он свел ладони и почувствовал, что руки покрыты грязью или слизью.
- Проклятье! – прошептал он. – Но я выберусь из этой дыры, во что бы то ни стало!
Вытянув руку, он обнаружил холодную стену, покрытую влагой. Цепляясь за камни, Фабиан с трудом поднялся на ноги и сделал два или три шага, каждый из которых вызывал у него приступ боли, так что он не мог сдержать стонов.
- Ничего… - прошипел он сквозь зубы. – Ничего… Переломов нет, одни ушибы. Нет, ему так просто от меня не избавиться!
Двигаться Фабиан мог только хромая, но упорно продолжал идти. Глаза его понемногу привыкали к темноте. Он увидел, что находится в темном коридоре, судя по всему, где-то под землей. Это открытие его ничуть не обескуражило.
- Подземелья, - бормотал он с угрюмой усмешкой. – Сначала подземелья Лебенберга, теперь подземелья Лебединого замка… Все время приходится иметь дело с подземельями. Но я выйду на свет, я обязательно выйду, и тогда…
Если бы ярость, которая в этот момент была в его глазах, превратилась во вспышку, то, наверное, подземный коридор оказался бы залит ярким светом.
Фабиан неудачно шагнул и правую половину тела пронзила острая боль. У него вырвался сдавленный крик.
- Ничего… ничего… - прошептал он, тяжело дыша и опираясь рукой о холодную, влажную стену. – Я выберусь!
Где-то недалеко слышалось журчание. Очевидно, рядом протекал ручей.
Но в это монотонное журчание вдруг ворвался новый звук, похожий на звук осторожных шагов. Фабиан замер, но больше ничего не услышал. Он продолжил путь, и опять ему показалось, что по коридору движется кто-то еще. Снова он остановился. Нет, ничего. Слышалось лишь журчание ручья, который как будто протекал прямо за каменной стеной справа.
- Эхо, - прошептал Фабиан. – Просто эхо. Или галлюцинации.
Но вновь он услышал осторожные шаги, и ему показалось, что впереди, во мраке виден чей-то силуэт. На мгновение Фабиану стало не по себе. Он вспомнил, как однажды нечто подобное случилось с ним в парижских катакомбах. Тогда он заблудился в подземных лабиринтах, полных холода и мрака. И тогда он тоже услышал шаги. Шаги, которые изменили всю его жизнь.
Фабиан улыбнулся и, высоко подняв голову, двинулся навстречу неведомому существу, которое, должно быть, обитало в этом подземелье. Однако это существо больше не подавало признаков жизни, и Фабиан начал уже думать, что ему все это лишь показалось. Но глаза его уже привыкли к темноте, и вот, он увидел впереди фигуру в длинном одеянии.
Фабиан остановился. Что это? Статуя, какой-нибудь каменный идол, принесенный сюда столетия или тысячелетия назад? Таких идолов время от времени находили в окрестностях Лебединого замка. Может быть, этот подземный ход был прорыт в незапамятные времена и вел в какое-нибудь позабытое всеми языческое святилище.