– С тех пор как адмирал переехал сюда жить, в доме стало намного светлее, – заметила Элизабет, обращаясь к королеве.
Сперва она опасалась, что в ее рай вторгся змий, но за две недели успела узнать отчима поближе, и страхи ее рассеялись.
– Жизнь стала легче, мы веселимся…
– И все мы счастливы! – закончила Екатерина. – Воистину каждый день для нас словно праздник, от которого я никогда не устану.
– Все хорошо отзываются об адмирале, мадам, – сказала Элизабет. – Он со всеми любезен и никого не презирает, даже слуг. Все его любят.
Королева улыбнулась. Они устроили пикник за столом под персиковым деревом на выходившей к реке лужайке. Екатерина призналась, что пикники – ее любимая манера обедать, и заказала настоящее пиршество. Стол был уставлен серебряными блюдами с курятиной, дичью, пирогами, горошком и рыбой, а также любимыми Элизабет засахаренными фруктами. В отдалении под деревьями сидел музыкант, тихо наигрывавший на лютне. Дул легкий ветерок, насыщенный ароматом двух сотен розовых кустов. Элизабет радовалась жизни, уже понимая, что истинное счастье даруется не в ретроспективе, но осознанным моментом, когда действительно его ощущаешь.
Замужество пошло Екатерине на пользу. Она вся сияла и с удовольствием говорила о своем муже.
– Я сказала ему, – делилась она с Элизабет, – что, если он каждый день будет придумывать себе новые развлечения, все остальное пройдет мимо.
Впрочем, было похоже, что ее это не особенно беспокоило.
– Хотя какая разница? Жизнь коротка, и нужно брать от нее все возможное. Должна признаться, мой муж довольно капризен и, наверное, набожен меньше, чем подобает. Как ни странно, у него постоянно находятся какие-то срочные дела именно во время утренней воскресной службы, но он, насколько я поняла, сам себе голова.
Она печально вздохнула, но в глазах блеснул огонек.
– Хорошо, что у тебя есть тот, кто сможет заменить тебе отца, Элизабет, – продолжала она, поглаживая девочку по руке. – Настоящий защитник, который может о тебе позаботиться.
– Я рада, – ответила Элизабет, и вот на тянувшейся от дома дорожке вдруг появился тот самый защитник, ослепительно улыбавшийся в лучах солнца.
– Добрый день, ваша светлость, леди! – крикнул он, сгибаясь в преувеличенном поклоне. – Не поделитесь куриным крылышком с голодающим?
– Похоже, мы все уже съели, – лукаво сказала Екатерина.
– Как вам не стыдно! Вы обе до неприличия располнеете!
– Держите, сэр, – сказала Элизабет, передавая блюдо. – Ее светлость просто шутит.
– Как вам здесь нравится, миледи Элизабет? – сверкнул улыбкой адмирал.
Он смотрел прямо на нее, и она почувствовала, что ее сердце забилось быстрее, а внизу живота вновь появилось странное ощущение. Он действительно был весьма привлекательным мужчиной…
Элизабет взяла себя в руки.
– Не могу поверить своему счастью, милорд, – ответила она. – Мне полагается оплакивать моего бедного отца, но ее светлость не позволяет мне грустить. И благодаря ей и вам этот дом стал для меня настоящим раем.
Томас несколько мгновений разглядывал девочку, любуясь ее царственной осанкой и набухающими под тугим лифом грудями.
– Рад слышать, – ответил он и повернулся к жене. – Завтра, Кейт, я снова еду во дворец, чтобы всыпать как следует братцу, который отдал драгоценности королевы своей хапуге-женушке.
– Они по праву принадлежат мне, пока король не женится, – сказала Екатерина. – Прошу вас, проявите силу. Нельзя этого так оставлять.
Наклонившись, Томас крепко поцеловал ее в губы. Элизабет отвернулась, не понимая, почему ей вдруг стало так больно.
