Элизабет потянулась под одеялом. Сквозь щель в пологе кровати было видно, что в комнате еще темно. Пока не рассвело, можно и подремать. Она сонно повернулась на бок.
Внезапно занавески раздвинулись, и перед ней возник ослепительно улыбавшийся красавец-адмирал.
– Вы еще в постели? – воскликнул он. – Доброе утро, миледи, пора вставать!
– Сэр, что вы здесь делаете? – в ужасе спросила она. – Миссис Эстли еще спит.
– В таком случае она пренебрегает своими обязанностями! – возразил он. – Ну же, вставайте!
Он сдернул с нее одеяло, открыв стройное тело в тонкой батистовой сорочке. Элизабет судорожно вздохнула.
– Может быть, пощекотать вас? – вскричал он, шевеля пальцами и делая вид, будто приближается к ней.
– Уходите, сэр! – прошептала Элизабет, отпрянув на постели еще дальше.
– Уйду, когда увижу, что вы встали, – возразил адмирал. – Ну, давайте же! Не ленитесь!
Элизабет нехотя прикрыла ноги полами сорочки, соскользнула с кровати с противоположной стороны и выглянула из-за полога, зная, что ведет себя крайне непристойно и этому следует положить конец.
– Я встала, милорд. Уходите, прошу вас.
В это мгновение в комнату вошла сонная Кэт, в просторном халате и капоре с лентами. Она с ужасом уставилась на происходящее.
– Милорд, вам нечего делать здесь! – воскликнула она.
– Напротив, королева просила меня пожелать доброго утра леди Элизабет, прежде чем я уеду во дворец, – учтиво молвил адмирал.
– Но она не одета, это неприлично! – возопила Кэт.
– Вполне прилично. Она еще ребенок, миссис Эстли, а я ее отчим и просто шутил с ней.
Кэт не осмелилась возразить, видя его спокойный взгляд.– Что ж, хорошо, сэр, – с сомнением в голосе сказала она. – Но впредь будьте любезны подождать, пока леди Элизабет оденется.
Адмирал как будто ее не слышал.
– Доброго дня, Элизабет, – поклонился он. – Жду встречи с вами сегодня вечером. А теперь мне нужно идти. Мой баркас подождет, но дела ждать не могут.
Щеки Элизабет порозовели.
Едва он ушел, она подбежала к зеркалу, разглядывая свое отражение в отполированной серебряной поверхности. К счастью, свет в спальне был тусклым, но она все же смогла различить темное пятнышко соска под тонкой тканью сорочки. А это что – намек на лобковые волосы? Что он успел рассмотреть на ее теле? Она вся дрожала, разрываясь между смущением и радостным волнением. Он назвал ее ребенком, но наверняка заметил, что она уже выросла.
Когда она надевала бежевый бархатный халат, вошла Кэт.
– Если он снова явится, немедленно зовите меня! – приказала она. – Что скажут люди, если узнают, что адмирал посещает вас в вашей спальне, а вы не одеты?
– Он думает, что я еще мала. Для него это просто игра, – ответила Элизабет, лишь наполовину веря собственным словам и втайне надеясь, что тот все-таки не считает ее ребенком.
– Игра, как же! – нахмурилась Кэт. – Знаем мы эти игры! Просто зовите меня, если он придет.
Вечером Элизабет увидела, что ее халат лежит на кресле возле кровати на случай, если адмирал ворвется к ней утром. Кэт, мучимая дурными предчувствиями, пообещала встать пораньше и быть у нее в спальне еще до рассвета, просто спокойствия ради.
Но тот не пришел и после – тоже. Элизабет начала успокаиваться, испытывая, однако, необъяснимое разочарование. Мысль о том, что адмирал может явиться к ней в спальню, когда она почти раздета, возбуждала ее, вызывая невольное желание. Но Элизабет знала, что это неправильно. Он был мужем королевы, и об этом не следовало забывать.
