Элизабет отчаянно пыталась сосредоточиться на книгах, но понимала, что где-то рядом допрашивают ее слуг, одного за другим. Те, кто ей прислуживал, нервничали и явно боялись с ней заговаривать. Лишь Бланш Перри, милая преданная Бланш, по-прежнему радовалась ее обществу. Бланш оставалась с ней последние два дня, спала на соломенном тюфяке в ее комнате, подавала еду и играла роль камеристки. Конечно, Бланш не могла сравниться с Кэт, по которой Элизабет тосковала и крайне за нее тревожилась, но одно присутствие Бланш несколько успокаивало девушку.
Странно, однако сэр Роберт больше не вызывал ее на допрос. После разговора в большом зале она его не видела. Элизабет оставалась в своих комнатах, пытаясь жить обычной жизнью и ежеминутно ожидая, что ее позовут к нему, но Тирвит так за ней и не послал, и это ее весьма тревожило. Лишь побеседовав с ним, она могла догадаться, что говорят о ней самой, – о чем ей было крайне необходимо знать. Скажи о ней кто-то хоть слово, сэр Роберт наверняка уже вызвал бы ее к себе. Неведение было самым мучительным испытанием.
В конце концов Элизабет не выдержала.
– Иди к сэру Роберту, – велела она Бланш, – и передай, что я вспомнила кое-что, о чем забыла рассказать сэру Энтони Денни. Поторопись.
Через час в дверь постучали, и сэр Роберт вошел. Элизабет, не вставая, царственно кивнула.
– Сударыня, вы собирались о чем-то мне рассказать?
– Да, – ответила она. – Я вспомнила, что написала адмиралу несколько писем о повседневных делах. В одном я просила помочь отобрать назад Дарэм-хаус у лорд-протектора. И еще я вспомнила, что, когда миссис Эстли ездила в Лондон, она слышала сплетни, будто адмирал рассчитывает на мне жениться, и я написала ему, чтобы он ко мне не приезжал, так как испугалась ненужных подозрений.
– Это все, миледи? – чуть раздраженно осведомился Тирвит. – Мне кажется, что вам еще много есть о чем рассказать.
– Честное слово, сэр, я ничего больше не знаю, – невинно ответила Элизабет.
– Сударыня, подумайте о вашей чести и опасности, которая может вам грозить, если вы откажетесь сообщить известные вам факты, относящиеся к делу. Вы подданная королевства и подчиняетесь его законам. Мы знаем, что адмирал вел себя с вами постыднейшим образом, а миссис Эстли ничем ему не препятствовала – скорее, поощряла. Послушайте, сударыня, если вы честно расскажете обо всем, что случилось, никто вас ни в чем не обвинит. Вся вина и позор будут возложены на миссис Эстли и мастера Перри. Его величество и совет учтут ваш юный возраст и проявят к вам милость.– Миссис Эстли и мастер Перри не сделали ничего дурного или позорного, – твердо ответила Элизабет, до конца готовая защищать своих слуг. – Я не стану ложно обвинять их лишь ради вашего удовольствия.
– Мадам, я вижу по вашему лицу, что вы в чем-то виновны, – вызывающе молвил Тирвит.
– В таком случае у вас что-то со зрением, сэр, – горячо возразила Элизабет. – Мне не в чем сознаваться, поскольку я ни в чем не виновата.
– Но между вами и адмиралом имелось некое тайное соглашение о браке? – настаивал сэр Роберт, не обращая внимания на ее дерзость.
– Никаких соглашений не было и в помине.
– Миссис Эстли предлагала вам всерьез подумать о подобном замужестве?
– Нет, – солгала она. – И я никогда не думала о замужестве с кем бы то ни было без очевидного согласия его величества и совета. Миссис Эстли и мастер Перри также не предполагали, что я могу выйти замуж за адмирала без этого дозволения.
Сэр Роберт взглянул на спокойно сидевшую перед ним девушку. «А ты умна, – подумал он. – Но меня не проведешь».
