Следующая новость, услышанная Перри в таверне в Хэтфилде, оказалась еще тревожнее. Мэри не поехала в Лондон, и ее не объявили королевой. Вместо этого, если верить слухам, она отправилась в Норфолк, поднимая войско. Узнав об этом, Элизабет вновь притворилась больной, решив оставаться в постели, пока не станут известны подробности.
Ее покой нарушило прибытие делегации от совета. Встревожившись, она отказалась их принять.
– Я плохо себя чувствую! – заявила она.
– Но, миледи, они настаивают, – испуганно пробормотала Кэт.
Поняв, что у нее нет другого выхода, Элизабет забралась под одеяло, потерла щеки, придавая им лихорадочный вид, и откинулась на подушки. Лорды почтительно вошли в спальню, привыкая к полумраку. Кэт стояла в изголовье для соблюдения приличий.
– Нам бесконечно жаль, что вы столь больны, миледи, – мягко сказал государственный секретарь сэр Уильям Петре, взирая на постель. – Я мог бы и подождать, но дело, боюсь, не терпит отлагательства.
– Слушаю вас, – равнодушно ответила Элизабет.
– Милорда Нортумберленда заботит судьба трона. Англия не желает королеву-католичку – как вы понимаете, я имею в виду вашу сестру, леди Мэри. Возник вопрос о ее незаконном происхождении. – Петре нервно сглотнул. – Имею уведомить вас, что в согласии с последней волей покойного монарха корона должна перейти к его кузине, леди Джейн Грей, законнорожденной и правоверной протестантке.
Элизабет возмутилась. Маленькая леди Джейн – королева? Этого никто не допустит. Этого не захочет народ. И уж вряд ли этого хотела сама Джейн. Король, похоже, и впрямь помутился рассудком из-за болезни – или его подтолкнул к такому решению Нортумберленд.
– Парламент постановил, что первая в очереди на трон моя сестра, а за ней я, – столь же слабым голосом напомнила лордам Элизабет, едва сдерживая ярость. – Леди Джейн идет после нас и ее матери, миледи Саффолк.
– При всем уважении к вам, ваша светлость, – продолжил Петре, – по закону вы и леди Мэри незаконнорожденные, и король Эдуард аннулировал ваши права в заявлении, которое подписал на смертном одре. В ближайшее время оно будет утверждено парламентским актом.
– То есть законной силы оно пока не имеет, – подчеркнула Элизабет.
– Верно, – вмешался лорд Поле. – Поэтому мы здесь. Милорд герцог предлагает вам миллион крон за отказ от притязаний на трон.
Элизабет с трудом подавила желание сесть и заорать на них: «Презренные мошенники! Вам не лишить прав дочерей короля Генриха!» Но она сдержалась.
– Взятка? – сухо спросила она.
– Вознаграждение, – поправил Поле.
– Называйте как хотите, но я его не приму. Моей сестре тоже предложили подобную взятку?
– Пока нет. – Поле нервно кашлянул.
– В таком случае сперва договоритесь с леди Мэри, и, пока она жива, у меня нет ни прав, ни титула, чтобы от них отказаться.
Достав платок, Элизабет притворно вытерла лоб. Лорды неуверенно переглянулись.
– Сударыня, уверены ли вы, что нам не удастся вас убедить? – настаивал Поле.
– Вполне, – твердо ответила Элизабет. – А теперь, джентльмены, – вы крайне меня утомили. Мне нужно отдохнуть. Прошу вас оставить меня в покое, прощайте.
Лорды удалились, качая головой. Кэт подошла к двери, дабы убедиться, что они ушли, после чего вернулась к постели.
– Их нет, – облегченно сообщила она.
– Держу пари, что они вернутся, – предсказала Элизабет. – И будут донимать меня, пока я не сдамся.
– Не уверена, – возразила Кэт. – Похоже, они сами сомневаются. Я слышала, как они говорили, что следовало сначала разобраться с леди Мэри. И мне это не понравилось.
Элизабет ощутила укол тревоги.
– Мне тоже, – сказала она. – Ибо когда они разберутся с леди Мэри, им наверняка придется так же разбираться со мной. Нужно быть начеку. Я думаю, Кэт, пора мне снова серьезно заболеть.
