Элизабет поспешно отвернулась, не в силах вынести этой картины и пообещав себе в будущем держаться отсюда подальше. К счастью, королевские апартаменты выходили на реку, так что пользоваться этой дорогой ей не было нужды.
Элизабет ожидала, что двор королевы окажется пышным, как у отца, и последующие недели несколько разочаровали ее. Казна была почти пуста, и Мария не могла позволить особой роскоши, однако настояла на торжествах и радовалась музыке, танцам и театру.
– Именно этого ждет от меня народ, – сказала она Элизабет. – Людям нравится блеск. Вот почему наш отец пользовался такой популярностью. Но у меня нет средств на увеселения, какие устраивал он. А поскольку я не замужем, мне следует быть осмотрительной и соблюдать приличия.
– Мне и вправду не хватает маскарадов времен отца, – пожаловалась Элизабет Кэт после очередной морализаторской пьесы. – Но королева говорит, что у нее нет денег на подобную роскошь. На следующей неделе они хотя бы ставят «Ральфа Ройстера Дойстера» [15] . Я видела эту пьесу при дворе брата, и ее стоит посмотреть. Я смеялась до упаду – герои все время перечат друг другу.
– На богатые одеяния королеве денег всегда хватает, – заметила Кэт, расчесывая волосы Элизабет.
– На мой взгляд, она одевается чересчур пышно, – сказала Элизабет. – Она слишком часто меняет платья и носит чересчур много украшений. Конечно, у нее католические вкусы.
Она понимала, что ее собственный простой наряд чересчур выделялся на фоне роскошных одежд придворных дам, подчеркивая ее предполагаемую девственность и протестантскую веру.
– Что ж, она выглядит как подобает королеве, – отозвалась Кэт. – Именно этого от нее ждут.
– Народ любил бы ее независимо от внешности, – заметила Элизабет, – хотя бы потому, что она дочь нашего отца и принадлежит к роду Тюдоров. И она сохранит их любовь, поскольку решила проявить милосердие. Сегодня вечером она сказала мне, что за недавний заговор казнят только Нортумберленда. Леди Джейн пощадят, хотя ей придется остаться в Тауэре. Ее поселили в доме тюремного надзирателя, со всеми удобствами.
– Юной леди повезло, – молвила Кэт. – Надеюсь, королева не станет проявлять чрезмерного милосердия, ради ее же блага.
– Вряд ли она могла бы казнить весь совет, – мрачно усмехнулась Элизабет. – В заговоре участвовали все его члены. Но ей нужны опытные государственные деятели, которые помогли бы ей править, хотя среди них хватает негодяев. И потому она всех помиловала.
– В душе она добрая женщина, – кивнула Кэт, – и я рада, что она, похоже, хорошо к вам относится.
Мария подтверждала это многим. Появляясь на публике, что в первые недели ее правления случалось часто, она настаивала, чтобы Элизабет стояла рядом с ней на почетном месте, неизменно держа ее за руку. Порой обнаруживалось, что Элизабет приветствуют не менее радостно, чем королеву, но если Мария это и замечала, то не подавала виду. Между сестрами царило полное согласие – вплоть до третьего воскресенья августа.
