Когда Марии сообщили, что леди Джейн отрубили голову, к горлу ее подступил горький комок. Шатаясь, она вошла в свою комнату и упала на колени перед статуей улыбающейся Мадонны.
– Кем я стала? – простонала она, закрыв лицо руками. – Я, обещавшая стать милостивой принцессой, пролила кровь невинной, и притом мою собственную! Господи, смилуйся надо мной, несчастной грешницей!
Чья-то ладонь мягко легла ей на плечо. Повернув залитое слезами лицо, она встретила сочувственный взгляд Ренара.
– Простите за вторжение, мадам, – молвил он. – Я видел, с какой болью вы отнеслись к случившемуся. Но так было необходимо. И даже при этом ваш трон остается под угрозой. Должны упасть еще две головы, прежде чем вы обретете истинное душевное спокойствие. Ваше величество знает, кого я имею в виду.
– Кортни, – ответила Мария, сглотнув, – и…
– Леди Элизабет, – спокойно продолжил Ренар. – Именно эти двое являются источником бед в вашем королевстве. Вы проявили силу воли, избавившись от леди Джейн. Будьте же снова сильны. Устраните угрозу раз и навсегда. А когда этих изменников не станет, вы сможете больше не опасаться за свою корону.
В дверях стоял епископ Гардинер, внимательно их слушавший.
– Его превосходительство говорит верно, мадам, – вставил он. – Отрубив злокачественные члены, вы проявите милость ко всему государству.
Лицо Марии исказилось от мучительной боли. Одно дело – казнить дальнюю родственницу, подумала она, и совсем другое – обречь на смерть сестру. Если, конечно, Элизабет действительно ее сестра. «Знать бы мне точно, что это не так…» – горько усмехнулась Мария.
– Уайетта надлежит досконально допросить, – заметил Гардинер. – Уверен, он может многое рассказать об участии леди Элизабет в его заговоре.
– Я распоряжусь, – произнесла Мария с усилием, понимая, что это значило для Уайетта. – Что насчет Кортни? Он заговорил?
– Его допрашивали несколько раз, но он молчит, – отозвался Гардинер. – Полагаю, он мало что знает. Бедному дурачку не хватило бы ума что-то скрывать.
– Что с другими мятежниками? – осведомился Ренар. – Я имею в виду – с рядовыми членами?
– Мадам, вам не следует проявлять слабость в столь критический момент, – посоветовал Гардинер, озабоченно хмурясь.
– Некоторые будут повешены в Лондоне и Кенте в назидание всем, кто злоумышляет против нас, – решительно сказала королева, понимая, что ее милосердие припишут женской слабости. – Остальным будет позволено вернуться домой. – Она твердо взглянула на Гардинера и Ренара. – Я уверена, что в итоге моя власть укрепится и союз с принцем Филиппом станет возможным.
– Так было угодно Богу, мадам, – изрек Гардинер.
– Его высочество уже готовится к приезду в Англию, – заверил ее Ренар.
– В таком случае столь жесткие меры вполне оправданны, – медленно проговорила Мария. – Пути Господни воистину неисповедимы, джентльмены, но я уверена, что рано или поздно Его церковь вновь воцарится в Англии, вернувшейся к истинной вере.
– Аминь, – откликнулся Гардинер.
