– Миледи Мэри, светоч моих очей, – галантно поклонился в галерее сэр Томас Сеймур и ослепительно улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.
Мэри мгновенно уловила лесть, и все же эти слова ее тронули. Он был и вправду красавец: темные насмешливые глаза, полные губы, короткая бородка и точеные скулы. Она представила себя наедине с ним, предающейся любви, и пришла в смятение, потому что представить это не получилось.
– Рада вновь видеть вас при дворе, сэр, – ответила Мэри, в замешательстве ощутив, как к щекам приливает кровь.
Румянец не укрылся от внимания сэра Томаса. «Давно созревший плод, который остается лишь сорвать», – подумал он, однако внешне не уклонился от подобающих приличий.
– Надеюсь, ваша светлость в добром здравии, – продолжил он.
– Я прекрасно себя чувствую, сэр, спасибо, – ответила Мэри и заставила себя двинуться дальше, не желая, чтобы кто-то оказался свидетелем ее обмена любезностями с человеком, имевшим репутацию известного ловеласа.
«И как только королева могла его полюбить?» – чопорно подумала она, но в душе уже знала ответ.– Сэр Томас Сеймур вернулся во дворец, – с нарочитой беззаботностью сообщил Генрих, наблюдая за реакцией Екатерины.
– Надеюсь, его деловая поездка была успешной, – молвила она, ни словом, ни жестом не выдав значения этой новости для нее.
Однако сердце королевы забилось чуть сильнее. Ей не полагалось думать об этом мужчине, он навсегда стал для нее запретным. Ей следовало любить мужа, как этого требовал долг. И она действительно любила Генриха, в том не было сомнений. Она просто не была в него влюблена.
– Он отлично справился, – ответил король, не сводя с нее взгляда. – Теперь у него появилось новое задание. Он станет лорд-адмиралом.
«Очередной повод держать его подальше от дворца, – подумала Екатерина. – И от меня».
– Я уверена, что он не обманет ожиданий вашего величества, – сказала она вслух.
Генрих удовлетворенно кивнул.
