Он вернулся! Их отец вернулся в Англию – к ликованию подданных, ибо привез победу, завоевав Булонь.
– Даст Бог, вернулись дни величия королевства, и этот триумф станет первым из многих, – горячо молвила королева, пока они ждали короля в замке Лидс, неподалеку от Дувра. Она хорошо знала, что означала для старевшего короля победа над давним соперником.
– Аминь, – отозвалась Мэри. – Господь нам улыбается – чума тоже закончилась, и это еще один повод для радости.
Одетые в лучшие свои наряды, королевские дочери стояли в воротах позади королевы и юного принца, взирая на приближавшуюся кавалькаду под развевающимися знаменами. Эдвард, которому уже почти исполнилось семь, в шляпе с пером и красной атласной мантии, почти подпрыгивал от возбуждения, позабыв о подобающем принцу достоинстве, и королева с улыбкой урезонивала его.
Элизабет знала: за возможность присутствовать здесь в сей радостный день ей следовало благодарить королеву Екатерину. Как же изменила эта прекрасная женщина их жизнь! Но, несмотря на спокойствие и уверенный вид мачехи, сердце девочки бешено билось. Как ее встретит отец?
Король тяжело спешился, большой и величественный в своих роскошных одеждах, и заключил жену в медвежьи объятия.
– Поздравляю с победой, сэр! – воскликнула та.
– Я так скучал по тебе, дорогая, – пробасил Генрих, крепко целуя ее в губы. – И по вам, дети мои… Как вы прекрасно выглядите!
Эдвард поклонился. Мэри и Элизабет присели в реверансе.
– Рада видеть ваше величество в столь добром здравии, – молвила Мэри.
Король велел ей встать и поцеловал в лоб.
– Ты прекрасно выглядишь, дочь моя, – изрек он.
Настала очередь Элизабет – мгновение, которого она так долго ждала и которого так боялась. Поклонившись, она присела перед королем, и тот приподнял ее голову за подбородок.
– А ты, Бесси, рада видеть отца? – спросил он с непроницаемым лицом.
– Больше, чем я могу выразить, сэр, – искренне ответила Элизабет. – Я глубоко горжусь, что у меня такой отец. Это была великая победа.
Король улыбнулся, довольный похвалой дочерей, особенно этой огненно-рыжей девчушки, столь похожей на него самого. Лицо его, однако, вновь обрело бесстрастное выражение.
– Надеюсь, ты успела образумиться, – буркнул он.
– О да, сэр, – горячо заверила его Элизабет. – Мне бесконечно жаль, что я обидела ваше величество.
– Тогда на этом и закончим, – великодушно заявил король, беря девочку на руки и нежно ее целуя.
На Элизабет нахлынула волна ни с чем не сравнимого облегчения. Она вновь снискала благосклонность отца, и чаша ее счастья была полна до краев.
