– Что мне делать? – воскликнула Элизабет, оставшись наедине с Кэт. – Я третья женщина в стране, а они хотят сделать из меня отшельницу!
– Почему бы не поговорить с королем? – предложила Кэт. – Он всегда вас любил, и его слово может иметь некоторый вес.
Элизабет задумалась.
– Пожалуй, вы правы, Кэт, – сказала она. – Пойду и поговорю с ним прямо сейчас.– Миледи Элизабет, вряд ли это будет удобно, – заявил лорд Хертфорд, возвышаясь в дверях королевских апартаментов.
– Я желаю увидеть моего порфироносного брата, – холодно ответила она, давая понять, что не потерпит возражений.
Она вся в отца, подумал граф, – проще уступить. Будучи мужем самой деспотичной мегеры во всей стране, он давно усвоил, что с женщинами не стоит пререкаться, – крепче спишь.
Брат Элизабет, наряженный в украшенные самоцветами траурные одежды, сидел за столом и тщательно выводил паучью подпись –
– Встань, сестра, – великодушно произнес он.
– Рада, что вижу ваше величество в лучшем расположении духа, – ответила Элизабет.
– Спасибо, – сказал Эдуард. – Уверен, что и мне незачем тебя утешать, ибо, будучи разумной и благочестивой, ты умеешь принимать волю Божью как она есть. Вижу, что ты, как и я, уже спокойнее относишься к смерти нашего отца.
– Стараюсь успокоиться, как могу, сир, – молвила Элизабет. – И постоянно напоминаю себе, что должна гордиться таким отцом.
– Он теперь в раю, – не по годам серьезно проговорил мальчик, – покинув сей убогий мир и уйдя в страну вечного блаженства. Одно это должно служить нам утешением.
К глазам Элизабет вновь подступили слезы, но выражение лица Эдуарда осталось бесстрастным.
– Ты что-то хотела, сестра? – осведомился он. – Или просто пришла меня утешить?
– Ваше величество, прошу вас, позвольте мне поехать во дворец! – умоляюще сказала Элизабет. – Я не хочу здесь оставаться, для меня это очень важно!
Эдуард нахмурился.
– Конечно, ты должна поехать во дворец, – ответил он. – Но не сейчас. Подожди, пока меня не коронуют, а потом я пошлю за тобой. Я никогда тебя не забуду. Ты всегда будешь мне дорогá.
