– Я наверняка об этом пожалею. Пошли, провожу тебя домой.
Соскальзываю с подоконника, руки Артема оказываются на моей талии, и тело снова охватывает жуткий жар.
– Ты же не собираешься меня больше… целовать?
– Э-э… нет. Охранник уже ушел и пока не вернется.
– О, хорошо. Отдашь мой бант?
– Не-а, это военный трофей.
Трофей. Интересно, сколько у него таких?
Ладонь Бродяги обхватывает мою, сердце до сладкой боли сжимается в груди, по коже бегут мурашки. Мы идем по темным коридорам, которые путаются между собой, и, если меня сейчас тут бросить, я вынуждена буду остаться в этих стенах навсегда, как Кентервильское привидение. В итоге не замечаю, как мы оказываемся перед незнакомой мне дверью.
– Это…
– Вход для персонала, можешь не запоминать, больше он тебе не пригодится. Жди здесь, я быстро переоденусь. – Он кивает на что-то вроде подсобки рядом с выходом и исчезает там не дольше чем на пару минут.
Бродяга возвращается в джинсах и клетчатой темно-красной рубашке поверх фирменной белой майки. Снова берет меня за руку и на этот раз тянет на улицу, где я наконец делаю глубокий удовлетворенный вдох.
– Испугалась?
– Честно говоря, нет. – Я пожимаю плечами. – Ты ответишь на мои вопросы?
– Если они мне понравятся, – уклончиво отвечает он.
– Хорошо, а как ты будешь меня провожать?
– Мы поедем на моем транспорте.
– Хорошо.
У него машина есть? Ох, плевать какая, Бродяга повезет меня домой и будет отвечать на мои вопросы. Лучше не придумаешь, чтобы влюбиться окончательно. И когда я начну беречь свое сердце и нервы?
Артем протягивает мне руку, а я на нее смотрю, будто все, что было до этого, ерунда, а идти, держась за руки, – серьезно.
– А можно, прежде чем я приму твою руку, задам первый вопрос?
– Ну, попробуй.
– Я все время слышу о твоих девушках.
– Что смущает?
– Что я… ты меня уже дважды поцеловал…
– Не переживай. – Он дружелюбно улыбается, пожимает плечами. – Обещаю, больше я тебя целовать не стану. И официальной девушки у меня нет, так что тебе нечего бояться страшной мести.
У него нет девушки! И он меня больше не поцелует…
Транспортом Артема оказывается трамвай, на который я смотрю с искренним интересом. Высокие ступеньки, скрипучие двери и практически полностью пустой вагон. Огоньки отражаются в большом квадратном окне, за которым мелькает вечерний город, и я никогда не видела его с такого ракурса. Обычно я сижу ниже, еду быстрее. Нет остановок, времени все рассмотреть.
– Ты чего зависла?
– Очень круто… трамвай… Я бы хотела на нем ездить в институт.
– Ну это потому, что ты не была тут в час пик. Но я рад быть у тебя первым.
Бродяга ухмыляется, а я на него кошусь, чувствуя, как лицо идет пятнами.
– Что за прикол с этими твоими нарядами? – Он кивает на мою одежду.
На мне темно-синее платье с воротником до горла, одно из самых обычных, с плиссированной юбкой в пол, и бежевый длинный кардиган. Сегодня я практически не выделяюсь в толпе, даже нет рюш и кружева.
– Мечтала в детстве стать принцессой?
– Да как раз нет… С «Диснеем» как-то не сложилось. Но я почти все детство у бабушки провела. Родители работали, Вера, сколько себя помню, занималась дома с репетиторами, а я ей мешала, так что после школы меня вели в музыкальную, а потом к бабушке, где я торчала до вечера. А она у меня обожала историческое кино, и чем больше там будет частей, тем лучше. В общем, моими героинями были Элизабет Беннет, Наташа Ростова, Скарлетт О'Хара и Анжелика – маркиза ангелов. Не смейся! А еще у бабушки был склад древней одежды, оставшейся со времен дворянства, и я проводила там каждую свободную минуту. Любовь к таким вещам впиталась в мою кожу с запахом нафталина.
– Но над тобой же наверняка смеялись в школе.
– О-о-о да-а-а-а. – Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу – это приятно – и улыбаюсь. – Меня это не смущало. Это же моя жизнь, какое мне дело до того, что кому-то кажется смешным?
– Всем бы такую уверенность в себе. Особенно в детстве. – Бродяга говорит тихо, и я радуюсь, поскольку уже поняла, что на его языке тихо – значит искренне.
– Я расплатилась за это одиночеством. – Грустно улыбаюсь. – Сколько остановок нам ехать?
– Бесконечно много.
– Прекрасно, рассказывай, чем вы занимаетесь. Как попали в наш институт. От и до. Ничего не упусти.
– Не многого ли ты хочешь?
– Возьму все, что предложишь… – Смотрю на него с хитрой улыбкой, пихаю локтем в бок. Бродяга поднимает руки, потому что сдаться – его единственный выход.
– Ты знала, что твой отец читал лекции в строительном колледже?
– Он чем только не занимается, так что не удивлена.
