– Торопишься, принцесса? – заглядывая в экран, говорит Артем.
– Уже нет. У меня ку-уча времени. Выкладывай, что происходит?
Он быстро рыскает в каких-то папках, а потом сосредоточенно смотрит на столбцы цифр в таблице, где мне ничего не ясно, фотографирует экран компьютера, перелистывает страницу – на этот раз там вопросы в столбик – и снова делает фото.
– Это что… Это же не… тест по философии, который будет завтра? – Я склоняюсь над компьютером, глазам своим не верю.
– Он самый, – вздыхает Бродяга, потирая колючий подбородок, хмурится, разминает с хрустом шею. – Хм… – перелистывает страницу назад, вперед, снова назад. – О, тут ошибка. Сделаем пометку. Хотя у вас же философию ведет Шнайдер?
– Да.
– Она никогда даже не читает вопросы, проверяет по ответам и всё.
– Что ты делаешь? Зачем тебе это?
– Ну… это моя работа. – Он улыбается, щелкает меня по носу – мягко, будто просто гладит, и начинает закрывать папки. Потом выключает компьютер.
– Тут… хранятся все тесты и контрольные?
– Так точно.
– А ты их воруешь… за деньги?
– Именно.
– Но это же незаконно.
– И однако же моими услугами пользуется большая часть студентов.
– Но что они делают на контрольных, которые не в форме тестов? Или когда выходят отвечать на экзаменах…
– Те, кому действительно важны оценки, берут, так сказать, расширенный пакет.
Бродяга со знанием дела открывает один из ящиков стола и быстро перебирает там что-то.
– Посвети.
У меня в руках оказывается фонарик, и я, как настоящая соучастница, направляю на папки луч света.
– Это…
– Контрольные. Четвертый курс.
Он достает одну из папок и раскрывает.
– Федоров хорош тем, что прикладывает распечатку контрольной к папке. – Бродяга с улыбкой демонстрирует листочек с непонятными мне уравнениями. – И не нужно включать компьютер. Та-ак… приступим.
Он быстро находит в папке контрольную под нужной фамилией. Все они решаются на специальных бланках с логотипом института. Бродяга достает аналогичный из ящика стола и быстро начинает заполнять. Фамилия, номер варианта.
– Ты что, решаешь это заново? Но… это уровень четвертого курса.
– Ага. – Он пожимает плечами.
Ручка быстро порхает по бланку, расставляя в клетках буквы и цифры.
– И ты верно это решишь?
– Ага.
– И подсунешь вместо…
– Да.
– Почему ты не учишься на кого-нибудь… на математика, физика или вроде того?
– Вроде не маляра? – Он смеется. – Потому что у меня нет на это денег, потому что я не сдавал ЕГЭ, потому что у меня нет отца, который в нужный момент подстрахует… хотя у меня вообще нет отца. Потому что мне нужно работать, а не страдать ерундой.
– Образование не ерунда.
– Ерунда, когда нечего есть. Прости, принцесса, но мы, мягко говоря, разные.
– Ты только что решил что-то очень сложное, параллельно болтая со мной.
– Я в курсе, – улыбается он, почесывает бритую голову, вписывает в последнюю строчку ответ и быстро возвращает контрольную в папку. Ошибочную складывает и сует в карман.
Потом достает из папки еще один листок и критично осматривает. Зачеркивает пару цифр и пишет сверху другие.
– Савельева, ну сто раз это проходили, а все косячишь, – бормочет он, обращаясь к листку.
– Это тоже… за деньги?
– Нет. Это по любви. Все, пошли. Провожу тебя домой. Отсюда нужно уходить, и побыстрее.
Я стою, остекленев, пока Бродяга не поднимает на меня взгляд.
– Не ревнуй, принцесса. – И смеется.
Я смешная?
– Тихо… – Бродяга напрягается, прислушивается. – Сюда кто-то идет.
– Замечательно, значит, ты раскрыт и можно прекратить… – Я набираю воздуха в грудь.
– Тихо ты, услышат! – Бродяга встает из-за стола и закрывает мне ладонью рот. Она такая большая, что едва не перекрывает мне и нос тоже, и пахнет табаком, но совсем немного. И это навевает мысли о нашей первой встрече.
Я мычу, чтобы отпустил, поскольку и правда боюсь задохнуться, он на меня шикает, а я кусаю его за палец.
– Так тебе и надо! – шиплю на него.
– Почему бы тебе не сделать, как я прошу, и не…
– Эй, есть тут кто? – кричат из коридора, но достаточно далеко отсюда, как будто даже есть шанс сбежать.
– Это охранник. И он еще на лестнице.
Бродяга хватает меня за руку и тащит из кабинета.
– Ты с ума сошел? Нас же увидят!
– Если не будешь слушаться, тебя возьмут как соучастницу.
– Ты не позволишь этому…
– А ты так уверена?
Он выталкивает меня из кабинета и закрывает дверь. До света в конце коридора не так уж и много, охранник же идет со стороны лестницы, и это достаточно далеко от нас, но почти наверняка мы уже не спрячемся.
– Я же мошенник, преступник, у таких разве есть понятие чести?
Эта его улыбка меня однажды просто убьет.
– Так, я вас вижу! Кто ошивается у учительских кабинетов?
Тут слишком темно, но у охранника фонарик, и совсем скоро он будет достаточно близко, чтобы поймать нас в луч света.
– Доверься мне. – Бродяга улыбается.
