– Держи компресс.
Я подчиняюсь, а он отвинчивает крышку и помогает мне сделать глоток кислой воды. Тошнота как будто отступает, но потом, конечно, возвращается. И все равно мне становится легче.
– Это мило, спасибо.
– О, ты больше не краснеешь.
Он подмигивает мне, я опускаю взгляд. Я почти справилась с собой. Почти. Уже очень близка к победе. Но сердце все так же истерично колотится – плохой знак.
– Ну я же твоя «бывшая». Уже пора остыть.
– Бывшая?
– Такие слухи ходят из-за того поцелуя.
– Черт, прости. Хотя… может, это снизит на тебя спрос и всякие мажоры не повадятся водить тебя на скучные свидания с рыбалкой? – Он улыбается, обнажив зубы, но это фальшивая комичная улыбка, и я усмехаюсь в ответ.
– Подслушивал?
– Не мог же я заявиться сюда и прервать этот нелепый разговор.
Мы смотрим друг другу в глаза, пока мои не начинают слезиться от яркого света и я их не закрываю.
– Спасибо, что купил мне воду.
– Пф-ф… Я не покупал. Я взломал автомат – он, кстати, теперь не работает, – а лимон стащил на кухне.
– Ты бандит! – вздыхаю я. – Точнее, бродяга, верно?
Говорить с Артемом, когда глаза закрыты, гораздо проще. Не видя его лицо, я почти не стесняюсь.
– Да-а, Бродяга – мое второе имя, – протягивает он, потом устраивается на краю моей кушетки и ловит сползающий компресс, чтобы вернуть на шишку. – И кстати, если ты так хочешь любоваться мной, что даже готова получить сотрясение, не обязательно идти на жертвы, я могу отправить фото.
– Что?
– Отдыхай, принцесса.
Я открываю глаза, а за Бродягой уже закрывается дверь. Голову простреливает боль, вода с лимоном начинает проситься наружу.
– Так, она тут. Скорее, – слышу за дверью голос преподавательницы.
Ко мне, кажется, бежит не просто врач, а целая бригада скорой помощи.
СЕГОДНЯ ГОЛОВА НАКОНЕЦ не болит и шишка почти прошла. Первую неделю учебы я провалялась в кровати на больничном и, если честно, уже хочу в институт, потому что родители сошли с ума от волнения, что вылилось в заботу, доведенную до абсурда. Мне нельзя вставать с постели, мне носят еду, ко мне ежедневно ходит врач. Назвала бы его несчастным, но ему прилично платят за свидания со мной. Дважды меня навещал Артур, который не-Артем, и трижды я просила сестру его больше не звать. Она только пожала плечами и сказала, что это сугубо его личное желание.
– И он придет сегодня на вечеринку, – сообщает Вера. Она крутится в новом костюме перед зеркалом в моей комнате.
– Да ладно, Вера, сегодня? На улице дождь, я не смогу уйти на крышу.
– Ах да, я забыла, что мы подстраиваемся под тебя и погодные условия. – Она закатывает глаза, а я раздраженно вздыхаю. Мне только сегодня разрешили выходить из комнаты.
– Сегодня пятница, у родителей мероприятие, так что, разумеется, у меня вечеринка. – Она распахивает мой гардероб и начинает рыться в ворохе платьев. – Это первая в сезоне, будут самые близкие. Да и все устали за первую неделю учебы. Еще эта контрольная… весь наш курс, ну почти весь, завалил экономику. Это даже не смешно, по какой-то причине их ответы не совпали с вопросами их варианта. Ну то есть почти вся группа решила неверно тест и допустила абсолютно одинаковые ошибки, как такое могло случиться? Наверняка препод сам неправильно проверил. Сказала папе, пусть разберутся. А еще видела, эта официантка из столовой, такая с синими волосами, поскользнулась сегодня и распласталась посреди зала? Ей впаяли штраф за битые тарелки, а видео распространили по всем чатам. Надеюсь, ей сделают выговор, это же позорище! Может, это? – Вера достает джинсы, с которых даже бирка не срезана.
– Что «это»?
– Наденешь сегодня.
– Нет. Я не ношу джинсы.
– Это я тебе подарила.
– Да-а, и это вовсе не значит, что я стану их носить.
– Неблагодарная. Слушай, Лид. – Вера разворачивается ко мне, закусив щеку и скрестив руки на груди. – Быть может, ты правда придешь сегодня? Потусуешься с нами, а не просто посидишь в гардеробе с книжкой, ото всех спрятавшись. То есть потусуешься и все такое. Познакомишься с кем-то, я сама тебя познакомлю.
– Почему ты мне это предлагаешь?
Вера никогда официально не звала меня на свои праздники, это подозрительно.
– Антон считает, что тебе пора вливаться во взрослое общество. Я с ним согласна.
– Вы что, масоны? Будет обряд посвящения?
– Лида, прекрати! Будь посерьезнее!
– Масонство – это о-очень серьезно. Пьер Безухов…
– Лида! Прошу. – Она выдыхает, будто прямо сейчас совершает над собой огромное усилие. – Я… могла бы помочь тебе с прической.
– Мы прямо как сестры Беннет…
– Не на-чи-най! – Она выставляет перед собой руки и строго смотрит, прямо как отец, когда злится. – Ну так что? Только никаких платьев, у тебя вполне можно найти что-то… – Она двигает одну за другой вешалки. – Что-то… – И еще одну, и еще. – Что-то… нормальное. Как насчет… вот! Просто юбка. С чем ты ее носишь?
– С блузками или…
– Нет, я думаю, что мы могли бы открыть плечи. Быть может, какой-то топ?
– Нет! Нет.
– Хотя бы что-то в обтяжку.
– Вера…
– И выпрямим волосы.
