— Кажется, я поняла, почему твои ожоги серьёзнее моих, — выпалила она на одном дыхании.
Улыбка Драко мгновенно померкла, сменившись искренней заинтересованностью.
— О чём ты?
— В том смысле, что мои ожоги быстро зажили, а твои постоянно держат тебя на границе между жизнью и смертью. — Сказав это, Гермиона невольно вспомнила слова Элая, которые всего несколько дней назад казались вполне обычными, но в свете последних событий приобрели пугающее значение.
«Тьма и страх — как раз то, чем питаются подобные создания».
— Твои ожоги… Эта женщина… — начала Гермиона. — Они питаются твоим страхом, твоей болью.
Искорки веселья, ещё сохранявшиеся во взгляде Драко, потухли окончательно, сменившись выражением, которому Гермиона не смогла бы подобрать названия. Малфой смерил её внимательным взглядом, затем посмотрел на свою грудь.
— Когда действует антидот, — продолжила объяснять она, — ты просыпаешься в хорошем настроении, совсем как сегодня. Помнишь, когда я дала тебе его в первый раз? Ты сразу успокоился. А когда он прекращает своё действие, ты становишься… отрешённым и гораздо более раздражительным, потому что ожоги питаются тьмой в тебе. Они вытаскивают её на поверхность.
— Тьму?
— Твои страхи, разбитые надежды, потери… — Гермиона не стала продолжать список, боясь задеть больной нерв. Она помнила, что сказала ей Пэнси прошлым вечером. Ему пришлось пережить гораздо больше, чем ты можешь себе представить. И теперь именно это медленно его убивало.
— Разве у тебя самой нет этих страхов и потерь? — спросил Драко, задумчиво глядя словно сквозь Гермиону.
— Не до такой степени. Нам всем пришлось пережить ужасные события, но мы двигаемся дальше… отпускаем их. А ты… Ты принимаешь их. Именно из этого проклятия Эдациума черпают свои силы.
Гермиона с замиранием ждала ответа Драко, но тот лишь перевёл взгляд на свою грудь, где тонкую бледную кожу причудливыми узорами покрывали страшные ожоги. Спустя некоторое время она почувствовала себя крайне неловко — словно вторгалась в личное пространство, словно стала свидетельницей того, чего не должна была видеть.
— Иди, — наконец произнёс Драко негромко.
Гермионе не нужно было повторять дважды. Она поспешно покинула спальню и спустилась вниз по лестнице, решив отыскать Пэнси.
Как только дверь за Грейнджер закрылась, Драко схватил с кровати рубашку и на ходу надел её, не тратя времени на то, чтобы застегнуть пуговицы. Он быстрыми шагами прошёл через комнату и, толкнув тяжёлую дверь, оказался в ярко освещённом коридоре. Оттуда он целеустремлённо направился вверх по мраморной лестнице, которая вывела его в мрачный холл на третьем этаже, в конце которого, скрытая мрачными тенями статуй и колонн, располагалась дверь в библиотеку.
Не теряя времени, Драко повернул ручку, только на мгновение задержавшись на пороге, и зашёл внутрь. Точно зная, что именно ищет, он уверенно зашагал в дальний конец библиотеки, где на широких рядах полок пылились древние фолианты по тёмной магии. Проведя указательным пальцем по корешкам книг, расположенным в алфавитном порядке, Драко быстро нашёл нужное издание: «Андроникусовы проклятия: полный словарь видов и классификаций». Он судорожно пролистал несколько страниц, быстро отыскав нужную.
Проклятия Эдациума — название происходит от латинского «edax», что в переводе означает «ненасытный», «пожирающий». Проклятия Эдациума больше известны как «поглощающие проклятия», которые могут переносить исключительно тяжёлые условия до тех пор, пока тела, на которых они паразитируют, способны давать им силы. Вампирские проклятия — самый известный вид из проклятий Эдациума, они питаются кровью своих жертв вплоть до их смерти и, в отдельных случаях, некоторое время после неё. Другие виды проклятий — например, питающиеся кожей, влагой, костями — также существуют. Более сложные формы проклятий Эдациума питаются не физической материей хозяина, но его эмоциями и переживаниями.
Драко захлопнул книгу и раздражённо бросил её на пол, после чего обессиленно опустился в ближайшее кресло и закрыл лицо руками.
========== Глава 21. Бартоломью. Часть 1. ==========
Следующий вечер, по словам Пэнси, должен был стать «официальным воссоединением» Пожирателей смерти. Оказалось, что все их собрания всегда проходили в поместье Малфоев, и теперь, с возвращением Лестрейнджа в Англию, очередная встреча была закономерным событием.
Гермиона провела всё утро, избегая хозяйской спальни, или, если точнее, самого хозяина. Малфой очень странно отреагировал на её открытие касательно проклятий Эдациума, и она решила, что будет лучше дать ему время на размышления. Лестрейндж и Кассиус отбыли рано утром по какому-то важному «делу», о котором Гермиона не осмелилась расспросить поподробнее, так что большую часть дня она провела в компании Элая и Пэнси, которые проявили живой интерес к её находке.
— Проклятие Эдациума, — протянул Элай. — Гениально.
Гермиона попыталась не краснеть, но с благодарностью приняла комплимент.
