Гермиона устало пробиралась по коридорам замка, с удивительной лёгкостью выбирая нужную дорогу. Она шла по мраморным лестницам вверх, на третий этаж, в спокойное убежище, которым была библиотека Малфоев. Ещё до того, как прохладный воздух коридора успел смешаться с теплом натопленной комнаты, Гермиона схватила ту самую книгу, которая в последнее время часто занимала её мысли, и вновь погрузилась в тёмный мир Матильды Фрогворт.
«Сегодня мать меня перехитрила: набросилась на меня на чердаке, когда я вернулась, и пыталась убить меня. Наверное, голод заставил её пойти на крайние меры. Думаю, она начинает понимать, что отец не вернётся. Мои поездки в Албанию принесли неплохие плоды, учитывая то, что именно там я узнала о заклинании, которое использовала на матери. Вообще-то это скорее проклятие.
Я выхватила палочку, направила матери в лицо и позволила Адскому пламени поглотить её».
— Говорят, любопытство убило кошку.
Гермиона резко обернулась и увидела Драко, который стоял, прислонившись к одному из книжных шкафов, руки сложены на груди. Он не улыбался, но и недавняя отрешённость пропала с его лица.
— Любопытство необходимо, — возразила Гермиона, возвращаясь к книге. — Если оно убило кошку, значит, животное умерло с честью.
Губы Драко растянулись в ухмылке:
— Ты ведь понимаешь, что, будь кошка хоть чуточку сообразительнее, она могла бы прожить много лет, завести семью и детей?
— Какое бесцельное существование, — улыбнулась Гермиона. — По крайней мере, кошка знала, на что идёт и вряд ли сожалела о своём выборе.
Драко подошёл к тому месту, где сидела Гермиона, и устроился напротив неё, закинув ноги на стол.
— Ненавижу котов.
Она усмехнулась:
— Могу поспорить, это взаимно.
Драко резко выпрямился на стуле и с любопытством посмотрел на неё:
— Грейнджер, неужели я вижу ухмылку?
— Есть какая-то конкретная причина очередной попытки вывести меня из себя, Малфой?
— Вообще-то да, — ответил он, вновь принимая расслабленную позу. — Очень конкретная причина, которая связана со следующим абзацем, на который я недавно наткнулся.
Он засунул руку в карман, извлёк оттуда помятый клочок пергамента и начал читать вслух:
— «Проклятия Эдациума являются предвестниками длительной боли и страданий. На сегодняшний день неизвестно о существовании лекарства против проклятия, если последнее оказывало свой эффект дольше трёх дней. В таких случаях единственный известный способ остановить разрушительное действие проклятия — уничтожить существо, которое его навлекло».
— Интересно, — задумчиво произнесла Гермиона.
— Не могу не согласиться, — кивнул Драко со смешком. — Особенно вторая часть, где говорится об антидоте, который может заглушить боль и которого у меня сейчас нет.
— То есть тебя заинтересовала именно эта часть?
Малфой встретился с её взглядом.
— А что ещё?
— Не знаю, может быть, информация о том, что ты продолжишь медленно умирать, если не уничтожишь существо, которое наложило проклятие?
Внезапно Драко хитро улыбнулся.
— Тебе ведь очень любопытно, не так ли? — спросил он.
Их взгляды вновь пересеклись, но Гермиона поспешно отвела глаза:
— Что за нелепость.
— Я же вижу: тебя гложет изнутри, потому что все вокруг знают, а ты — нет.
— Ну, было бы неплохо, если бы ты действительно рассказал мне, — произнесла она, защищаясь. — Мы все вместе вляпались в это дело.
— Но не по собственному выбору, — заметил Малфой. — Если бы всё зависело от меня, ты бы была сейчас в доме Уизли.
Гермиона издала смешок.
— Никто не хотел оказаться в такой ситуации, — сказала она. — И я вижу, как меняется твоё лицо, когда ты возвращаешься в свою спальню. Ты не хочешь здесь находиться, но всё равно продолжаешь наказывать себя за что-то, что сделал в прошлом. И этим в буквальном смысле убиваешь себя.
Вся весёлость исчезла с лица Драко, пока Гермиона говорила, но он не стал кричать на неё, как делал обычно, когда она позволяла себе копаться слишком глубоко в его чувствах. Казалось, он смирился с её прямотой.
— Как думаешь, сколько мне ещё осталось? До тех пор, когда я уже не смогу ходить или разговаривать?
— Проклятие питается твоей грустью, так что, пока ты мыслишь позитивно, думаю, эффект будет не так заметен.
— Не так-то просто мыслить позитивно, когда смерть висит над этим местом, — с сожалением произнёс он.
— Ты казался вполне счастливым сегодня утром, — пожала плечами Гермиона.
Драко пришлось постараться, чтобы не ухмыльнуться во весь рот. Он вспомнил это замечательное чувство освобождения и удовольствия, когда у него получилось достать Грейнджер. Он почти забыл о физической боли, когда его ребяческие выпады в сторону девушки достигли цели и вызвали желаемую реакцию.
— Знаешь, — начала Гермиона. — Радоваться жизни не так уж сложно. Счастье можно найти даже в тёмные времена.
— Тебе легко говорить.
— Я серьёзно, — настаивала она. — Не обязательно иметь жизнь, о которой всегда мечтал, чтобы быть счастливым. Даже самые маленькие лампочки могут осветить тёмную комнату.
Драко издал пустой смешок:
— Ты просто не знаешь, в какой темноте я нахожусь сейчас.
