– Не бойся, я вернусь! – по привычке сказала девочка. Но на этот раз ее слова вызвали у меня не смех, а слезы. Я смотрела вслед скакавшему галопом маленькому отряду и чувствовала, как на меня опускалась свинцовая тяжесть. Маргарита разорвала страну пополам; в каждой деревне, в каждом доме, в каждом маноре и каждом монастыре возникали две партии, а я была одна. Мой муж и Томас были в плену, а его другие братья и родственники оставили Англию. Еще никогда я не чувствовала себя такой обездоленной и брошенной на произвол судьбы. Куда бежать? Что делать? И что теперь имеет значение?
Я преодолела приступ жалости к себе. Следовало быть сильной. Я – мать; даже если рухнет весь мир, я должна жить ради своих детей и новой жизни, которую ношу.
На следующее утро Урсула сложила наши скудные пожитки, Джеффри оседлал лошадей, и мы отправились на север, в Миддлем. С ним поехали многие обитатели Бишема, боявшиеся оставаться в неукрепленном маноре, хозяин которого больше не мог их защитить. По дороге мы видеЛи путников, торговцев шерстью и крестьян, гнавших скот на рынок. Толки о том, что принц Эдуард не сын Генриха, становились все громче; то и дело раздавалась кличка «анжуйская сука», которой наградил королеву Уорик. Все цитировали балладу, прикрепленную к воротам Кентерберийского собора и называвшую причиной всех бед принца Эдуарда, фиктивного наследника, рожденного в фиктивном браке. Там говорилось, что настоящий король Англии – это Ричард Йорк, поскольку он является потомком старшего сына Эдуарда III, в то время как Генрих происходит от младшего.
Мы прибыли в Миддлем ближе к вечеру, проделав утомительный двухдневный путь. Мод и графиня Алиса встретили меня радостной новостью: Уорик благополучно добрался до Кале, а герцог Йорк – до Ирландии. Это позволило мне слегка успокоиться. После ужина мы уселись у камина. Анна спала у меня на руках, Урсула баюкала Иззи, рядом расположилась няня с маленькой Лиззи и несколько высокопоставленных слуг. Стоял холодный и сырой октябрьский вечер. Графиня начала читать нам письмо Уорика.
