Леди Роз полностью

Герцога Йорка встретили в Ирландии как нового Мессию; к нему стекаются толпы народа и клянутся поддерживать до самой смерти. Судя по рассказам очевидцев, графы Десмонд и Килдэр лезут вон из кожи, чтобы ему угодить, а ирландский парламент хочет – нет, горит желанием! – выполнять его распоряжения. Вскоре я должен встретиться с ним и лично согласовать стратегические планы, потому что доверять их гонцам, которых могут схватить и пытать, слишком опасно. Возможно, вы еще не знаете новость, которая причинит вам большое горе; казнен наш родственник Роджер Невилл. Насколько я знаю, его голову насадили на кол у Лондонского моста, а тело отправили в Уорик. Он выступал за соблюдение закона, никому не причинял вреда и всего лишь пытался защитить права обездоленных в суде. Когда вы будете молиться за его душу, помолитесь и за то, чтобы мы могли достойно отомстить за его смерть.

И мы с помощью Всемогущего сделаем это.

Писано в Кале двадцать пятого октября 1459 года, в День святого Криспина.

Ваш преданный сын, Уорик».

Празднование кануна Дня Всех Святых, последовавшего за чтением письма графа, было коротким, безрадостным и устраивалось только для детей. Таким же выдался и сам День Всех Святых; у всех хватало Духу только на чтение молитв. В середине ноября мы узнали, что в Ковентри Королева созвала сессию парламента, на которой присутствовали только ее сторонники. Парламент объявил вождей йоркистов изменниками и постановил конфисковать все их имущество.

Графиня Алиса собственноручно поднесла кружку эля гонцу, доставившему это известие. Этот человек, бенедиктинский монах, изложил подробности решения парламента, не пропустив ни слова; видимо, по пути из Ковентри на север ему не раз пришлось повторять свой рассказ.

– «Изменники: сэр Джон Коньерс, лорд Клинтон, сэр Томас Невилл, сэр Джон Невилл…»

У меня свело желудок, после чего я ощутила режущую боль в низу живота.

– «Изменники: граф Солсбери, граф Уорик, которого на посту коменданта Кале сменит герцог Сомерсет. Изменники: герцог Йорк; его сыновья Эдуард, граф Марч, и Эдмунд, граф Ретленд; его жена, герцогиня Сесилия…»

– Жена? – во все глаза уставившись на монаха, воскликнула изумленная графиня.

Монах тяжело вздохнул:

– Да. Объявлять изменницей жену не принято, но в наше время… – Он пожал плечами и продолжил: – Так захотела анжуйская сука. Она заявила, что герцогиня подбивала мужа на мятеж. Но это еще не самое худшее, миледи. Нет, не худшее… Сука объявила изменниками двух его малолетних сыновей, Джорджа и Ричарда…

Я закрыла глаза и с трудом втянула в себя воздух. «О боже, неужели Маргарита сошла с ума?»

– Джорджа и Дикона? – дрогнувшим голосом переспросила графиня Алиса. – Но они же совсем малыши. Как они могли участвовать в измене, совершенной их отцом?

– Никак, миледи. Это знает весь мир. Просто она хочет уничтожить всех мужских отпрысков дома Йорков. Вот почему этот парламент прозвали «дьявольским».

Я закусила губу, пытаясь пересилить душевную боль.

– Н-но… н-но… – заикаясь выдавила вставшая графиня. – Но если она делает такое, что сможет ее остановить?

Монах посмотрел на нее с удивлением:

– Кто знает, ведь она француженка… Но лично я боюсь, что ее не остановит ничто, миледи. – Он испустил вздох. – Ничто.

Вскоре после визита монаха пришло новое послание. Его доставил гонец, переодетый паломником, просившим ночлега. Письмо графа Солсбери было адресовано его жене.

«Любимая миледи жена!